Лики любви
Шрифт:
— Скажи хотя бы, как ее зовут.
— Анжела Мария Оливейра.
— Интересно. Кто же она все-таки такая?
Пальцы Алекс нервно сжались, ногти вцепились в рукав Эрни. Ревнует? Боится?
— Дизайнер по ювелирным украшениям? — предположил он, вспомнив о деловых интересах Джозефа.
— Угадал. Я недавно взял Анжелу Марию к себе.
— А что мама думает о ее работах?
— Риск, говорит.
— Но ты все равно остался непреклонен?
— Да.
— Ну что ж, успеха тебе на обоих фронтах.
— Спасибо, — с вымученной улыбкой поблагодарил Джозеф.
Рука
Он знал, что Родерик ухаживает за Вивиан с того самого вечера, как они встретились. Не то чтобы брат заявил об этом вслух, как Джозеф — об Анжеле Марии Оливейре. Но все было вполне очевидно, и Эрни не собирался менять создавшегося положения. Однако Алекс, конечно, увидела все в ином свете, худшем из возможных. И так каждый раз.
Но только не сегодня. Хотя даже сейчас она, без сомнения, была готова запустить в него коготки… если бы на стороне Эрни не оказалось испытываемое ею влечение, которое он собирался распалить до такой степени, чтобы Александра взяла верх над Алекс.
Фотограф расставил всех так, как счел нужным. И теперь, когда Джозеф не мог их услышать, Алекс прошептала:
— Хорошо, что твой брат кого-то себе нашел, правда?
— Такое с ним случалось и раньше, — беззаботно ответил Эрни.
— Но на сей раз все по-другому, — настаивала Алекс с беспокойством в голосе. — Он сказал, что это важно для него.
— Будем надеяться, что его избранница придерживается того же мнения. — Эрни искоси взглянул на Алекс. — Ведь так не всегда бывает, верно?
Девушка выглядела обескураженной. Как и следовало ожидать. Она вряд ли предполагала, что Эрни так легко выбросит из головы все нанесенные ему обиды и без задней мысли будет оказывать ей знаки внимания. Хотя именно этим он и занимался. Вот только бы убедиться, что она и в самом деле хочет его, а не просто принимает его ухаживание как должное.
Эрни перевел взгляд на гостей и сразу увидел в толпе Анжелу Марию Оливейру. Длинные черные волосы спускались чуть ли не до пояса. Не иначе как в ее жилах течет испанская кровь, подумал Эрни.
— Она очень сексуальна, — промурлыкала его спутница.
— Кто?
Алекс нахмурилась.
— Как — кто? Анжела Мария Оливейра.
Эрни сделал вид, будто только что отыскал брюнетку взглядом.
— Ты и правда так думаешь?
— А ты нет?
— У нее, конечно, есть все, что нужно соблазнительной женщине. Но меня возбуждает только то, как женщина ко мне относится, а не как выглядит. Как она на меня смотрит, как со мной разговаривает, давая понять, что выбрала именно меня одного.
Алекс, вздрогнув, взглянула на него. Эрни улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза.
— Да, его одного, — повторила она.
Черт, ты же всегда могла рассчитывать на меня, думал Эрни, чувствуя, как его переполняет самое примитивное желание. Если бы хоть раз потянулась ко мне, вместо того чтобы доказывать,
Эрни поцеловал ее в лоб, словно желая стереть память о поцелуе Джозефа.
— Для меня, Александра, ты — здесь и сегодня — самая сексуальная женщина, — прошептал он.
Ее груди восхитительно приподнялись под сиреневым атласом, с губ слетел вздох, глаза засияли радостью. Это хорошо, отметил Эрни. Ему не хотелось, чтобы она чувствовала себя неловко. Эрни мечтал, чтобы она дала ему то, чего он так жаждал. И признала наконец, что выбрала его раз и навсегда.
6
Алекс послушно раздвинула губы, когда фотограф воскликнул: «Улыбочку!», но в уме ее безостановочно кружились слова Эрни. Показать, что он единственный для нее… Но она не могла взять в толк, как это сделать. Она презирала все женские уловки, считая их пошлыми. Алекс хотелось, чтобы ее ценили как человека, как личность, а не как легкомысленную вертихвостку, которая из кожи вон лезет, выставляя напоказ собственные прелести, чтобы вернее разжечь мужскую похоть.
Но что, если просто невозможно привлечь внимание мужчины иным образом? Иногда Алекс представляла, как кокетничает с Эрни, но до сегодняшнего дня ни разу не осмеливалась на подобное. Даже сейчас она чувствовала себя скованно, все время ожидая, что Эрни бросит ее и подцепит кого-нибудь более привлекательного, ту же Анжелу Марию Оливейру. А может быть, она, Алекс, слишком боялась потерпеть поражение, выставить себя полной идиоткой, если получит отказ?
Однако Эрни обхаживал исключительно Алекс, Заставляя девушку чувствовать себя привлекательной и желанной. Он предпочел ее Маделин Рамзи и всем остальным женщинам. Но все равно в глубине души она сомневалась в искренности своего кавалера.
Выбранные Вивиан платье и аксессуары заставили Алекс выглядеть и — что самое удивительное — чувствовать себя не так, как обычно. Неудивительно, что и Эрни реагирует на нее по-новому. Но что будет, когда новизна приестся? Что, если…
Ну-ка, стоп! Подобный образ мыслей уже довел ее однажды до беды, а сейчас у нее есть шанс все исправить. Возможно, последний. Она должна рискнуть, пусть даже успех весьма сомнителен. Пусть даже ей потом будет больно. Какая разница? Она терпела эту боль годами.
— Спасибо, деточки, — сказал фотограф. — А теперь кыш отсюда, я хочу сфотографировать взрослых без вас.
Следующие десять минут он снимал их в различных комбинациях, напоследок оставив в кадре только троих братьев. Глядя на них, как они смеются и переговариваются друг с другом, нельзя было не подумать, что за красавцы все трое. Даже странно, что ни Родерик, ни Джозеф меня не привлекают, подумала Алекс.
Что такого нашла в Родерике Вивиан? Почему ни Вивиан, ни Алекс не чувствуют ничего особенного по отношению к Джозефу? Почему Алекс хочется произвести впечатление на одного только Эрни? Почему она нервничает и переживает только из-за него одного и обычно говорит или делает все, чтобы оттолкнуть его, вместо того чтобы привлечь?