Like

Doctor Dofamin

В аэропорту безмятежно стоял Rolls-Royce Phantom, вступая в противоречие с собственным названием. Призрак на дорогах, символизирующий жемчужину в короне его обладателя. В прямом смысле призраком его назвать нельзя, он притягивает к себе взгляды без шанса остаться незамеченным. Скорее он фантом для всех тех, кто его видит, но никогда не сможет купить. Как говорится, «Реклама в журналах новых моделей авто и часов, стоящих баснословные деньги, не для тех, кто может себе позволить такие покупки, они и так наизусть знают всё о выходящих

новинках. Тем более что ассортимент невелик. Реклама создана для всех остальных, дабы те понимали, что они из себя представляют и сколько стоят, оглядываясь на дорогах, повышая статус счастливых обладателей.

Человек, купивший Rolls-Royce Phantom, приобретает статус небожителя. Мне этот автомобиль не подходит по темпераменту. Если сказать честно, я купил свой автомобиль, потому что он очень подходил по стилю к моему любимому плащу. Я люблю идеальные сочетания и не остановлюсь ни перед чем на пути к цели. Изредка мною овладевает желание покупать сверхдорогие вещи, но до сего дня у меня всегда получалось контролировать свою болезнь.

– Добрый день.

– Вы заказчик? – спросил красивый мужчина лет сорока.

– Да. У меня к вам просьба. Мне нужно, чтобы белые и жёлтые розы подарили вы. А красные я подарю сам. Тому, кто представится как Джеффри Янг, преподнесёте жёлтые розы, а Андреасу Вальцу белые.

Трое мужчин неторопливо спускались по трапу частного самолёта. Стюардесса рабски выполняла шаблонные действия. Все трое не замечали девушку, она была для них всё равно что говорящий манекен.

– Добрый день! Рады видеть вас у нас в гостях.

– Френсис Гарет, – представился мужчина, похожий на пухлого, мягкого, розового плюшевого мишку.

– Это вам! – я вручил ему букет красных роз.

Шофер ловко вручил букеты остальным. Однозначное неловкое впечатление взяло верх над титанами бизнеса. Френсис Гарет довольно улыбнулся. На него цветы произвели положительное впечатление, в отличие от Джеффри Янга и Андреаса Вальца. Наиболее красочно и открыто показывал свое недовольство Джеффри Янг.

– Джеффри, от вас так приятно пахнет Rance & C – чувствую аромат гардении, лаванды, нотки иланг-иланга. У вас тонкий вкус.

В действительности же этот аромат чувствовался от Френсиса, но я нарочно сделал лайк Джеффри, чтобы проверить разом обоих. Френсис слегка улыбался, осознавая тот факт, что данный аромат исходит от него. И наблюдал за коллегой, который не стал отрицать мой лайк.

– Мы с таким нетерпение ждали вас, что моим нервам к сорока годам наступит полный конец. Они порвутся, как струны. Для начала предлагаю пообедать, у нас забронирован столик в лучшем ресторане города. Там безумно вкусно готовят лобстера.

– Заметил, что вы хорошо ориентируетесь в предпочтениях людей, – проскрипел Джеффри.

– Нет. Я очень люблю людей. Всё остальное – лишь следствие. Вот вы, например, прекрасный и добрый человек, по вам

сразу это видно. Вы не только хороший специалист, но и чуткий.

– Вы угадали! Джеффри именно такой, – одобрительно улыбаясь, говорил Френсис, что меня очень радовало. Андреас, прижимая голову к стеклу, апатично смотрел на мир с другой стороны, находясь по отношению к оставшемуся обществу за бортом «Фантома» в положении трюкача, идущего по натянутому тросу, ведущему в неизвестность.

– Как прошёл полёт?

– Отлично. Спокойно и скучно, – сказал Андреас.

– Вы, Андреас, похожи на поэта эпохи времен Петрарки – такой же меланхоличный и романтичный. Пробивается на свет искреннее желание взять кисть и нарисовать ваш портрет.

– Тяжело ему, он не видит смысла в жизни, – парировал Джеффри.

– Я думаю, сегодня мы приведем в порядок душевное состояние Андреаса.

– На худой конец, ритуальные услуги работают двадцать четыре часа – скорая помощь желающему умереть от тоски, – сказал Френсис.

– Вы не шутите?! Работают круглые сутки?! – пытаюсь продолжить тему.

– Да. Сам был поражен, когда узнал.

– Джеффри, вы как думаете поступить со своим телом?

– Что вы имеете в виду?

– Многие сегодня кремируют тела усопших.

– Я не хочу думать над такими глупостями.

– Возможно, вы собираетесь жить вечно? В этом кроется ответ.

– Точно! Он так и думает, – громко и с энергией сказал Андреас.

Хватит дурных мыслей. Не желаю об этом говорить.

– Не бойся так, дорогой мой Джеффри. Говори, не говори, но раньше, чем положено, на тот свет ты не уйдешь, – шутя говорил Френсис.

– Вы правы, Френсис. Вы сами что думаете делать? Ваше драгоценное тело нужно будет кремировать, или традиционный способ вас устраивает больше?

– Кремировать. А пепел развеять по ветру – не желаю с того света наблюдать за тем, как ко мне приходят на могилу и отвлекают меня. В этой жизни или в загробной не собираюсь возвращаться в прошлое.

– Мне кремация также больше импонирует. Без лишних слов на тот свет. Сверхскоростной лифт.

– Бла-бла-бла. Осталось пригласить рок группу Selig и исполнить для вас композицию Knockin on Heavens Door, – сказал Андреас.

– А почему нет! Умирать со слезами на глазах – это современно!

– Вы правы! – поддержал меня Френсис.

– Пишите завещание прямо сейчас! Кто вам сказал, что вы умрете не через час?

– Узнаю Андреаса. При всей своей неоднозначной натуре может мыслить прагматично, – произнёс Френсис.

Он только и делает, что прагматично мыслит, в противном случае он бы не смог долго паразитировать и успешно выписывать чеки, напечатанные Френсисом. Рад, что он такой, следовательно, он понимает, кто я, и не захочет вступать со мной в конфронтацию. Кто знает, что я могу рассказать о его натуре творческому и душевному Френсису.