Лик
Шрифт:
Он так медленно входил в меня, что я не могла дышать. Единственное, что было важно — это чувства. И боже, ощущение, как он мощно и жестко толкался внутрь меня. В слабом освещении на его голой груди мерцал пот. Когда он начал двигаться, на его плечах проступили резко очерченные мышцы,
— Моя, — произнес он.
Я смогла лишь кивнуть.
Он опустил взгляд, наблюдая, как с каждым толчком мои груди покачиваются под топом. Пальцы сильно сжали мои бедра. А мои схватились за постельное белье, пытаясь найти опору, чтобы я могла толкаться к нему. Его выражение лица было диким, губы опухшие и влажные. Лишь только это было реальностью,
— Я люблю тебя.
— Иди сюда, — крепко удерживая, он приподнял меня с матраса на руки. Я обняла ногами его за талию, мои мышцы жгло от того, как сильно я держалась. Я вцепилась руками в его шею, пока он насаживал меня на свой член.
— Я тоже тебя люблю, — его руки проскользнули под мой топ на спине. Мы порывисто двигались вместе. Наши неистовые вздохи смешивались в один. Пот покрывал и мою и его кожу, ткань топика прилипла ко мне. Жар вновь собрался внутри меня. В такой позиции это не продлится долго. Не тогда, когда он вот так насаживает меня на себя. Он губами присосался к участку кожи, где шея встречается с телом, и я задрожала в его руках, снова кончая. Звуки, которые он издавал, и то, как он произносил мое имя... я не хочу это никогда забывать. Ни на секунду.
В конце концов, он опустил нас на кровать. Я не хотела отпускать его, поэтому он накрыл мое тело своим. Его вес вдавил меня в кровать, его рот был на моей щеке. Мы никогда не должны шевелиться. В наиболее благоприятном варианте мы могли бы остаться так навсегда.
Но вообще-то мне надо было кое-что сделать.
— Мне нужна моя сумочка, — сказала я, извиваясь под ним.
— Для чего? — он приподнялся на локтях.
— Мне надо кое-что сделать.
— Что может быть важнее этого?
— Скатись с меня, — сказала я, уже сталкивая его в сторону.
— Хорошо. Но лучше бы это было что-то приятное, — он расслабился и дал мне сбросить его с себя. Я рванула поперек матраса, одновременно пытаясь поправить юбку. Должно быть это выглядело смешно, потому что Дэвид погнался за мной, клацая зубами.
— Вернись назад, жена, — скомандовал он.
— Секундочку.
— Мое имя так шикарно выглядит на твоей попе, — сказал он.— Татуировка очень хорошо зажила.
— Ну, спасибо, — я, наконец, слезла с матраса, и поправила свою юбку. В тот месяц, когда мы были не вместе, я игнорировала свою татуировку. Но сейчас, я была рада, что она у меня есть.
— Сними юбку.
— Подожди.
— И топ. Нам так много надо восполнить.
— Ага, минутку. Я скучала по объятиям топлесс.
Он оставил мою сумку на синем, покрытом бархатом, стуле около двери. Кто бы ни декорировал эту квартиру, он проделал адскую работу. Квартира была прекрасна. Но я рассмотрю все позже. Прямо сейчас мне нужно было сделать кое-что важное.
— Я сегодня купила тебе подарок, после того как мы поговорили в студии.
— Да?
Я кивнула, выискивая в сумке сокровище. Бинго. Шикарная маленькая коробочка была именно там, где я ее и оставила. Спрятав ее в руке, я пошла обратно к нему, с широкой улыбкой на лице.
— Да, купила.
— Что у тебя в руке? — он поднялся с кровати. В отличие от меня, он снял свои джинсы. Мой муж стоял передо мной голый и идеально взъерошенный. Он смотрел на меня, как будто я была всем. Пока я жива, я знала, что больше никого не захочу.
— Эвелин?
По
— Дай мне свою левую руку, — я потянулась к его руке, и он дал мне ее. Я осторожно надела ему на палец толстую платиновую полоску, на которую ушли все мои сбережения днем. Идеально. Я с радостью проходила бы всю зиму пешком и отморозила бы задницу. Дэвид значил для меня намного больше, чем замена старой дерьмовой машины. Учитывая, что теперь я должна деньги родителям, выбор времени был не самым удачным. Но это было важнее всего.
За исключением того, что кольцо закрыло «E» из его татуировки «LIVE FREE». Черт, об этом я не подумала. Он, скорее всего, не будет его носить.
— Спасибо.
Я подняла к нему свой взгляд, пытаясь сделать вывод о его искренности.
— Тебе нравится?
— Я, черт побери, люблю его.
— Правда? Потому что я забыла о твоей татуировке, но...
Он заткнул меня поцелуем. Мне отчасти нравилась его новая привычка так делать. Его язык поглаживал мои губы, и мои глаза закрылись, позабыв все тревоги. Он целовал меня до тех пор, пока у меня не пропали все сомнения относительно того, насколько ему понравилось кольцо. Пальцы суетились с верней пуговицей топика, стаскивая его с моих плеч. Затем он расстегнул мой лифчик.
— Я люблю мое кольцо, — сказал он, его губы путешествовали по моему подбородку и вниз по шее. Лямки лифчика скатились вниз по рукам, и моя грудь освободилась. Потом он начал снимать мою юбку, борясь с молнией и стаскивая ее вниз по бедрам. Он не остановился, пока я не стала такой же голой, как он. — Я никогда не сниму его.
— Рада, что тебе понравилось.
— Да. И мне нужно, чтобы прямо сейчас ты была обнаженной, и я продемонстрирую тебе, насколько сильно оно мне понравилось. Но потом я верну тебе обратно твое кольцо, обещаю.
— Не торопись, — пробормотала я, выгибая шею, чтобы предоставить ему лучший доступ. — У нас есть вечность.
Глава 22
Мы запланировали встретиться с Амандой, Джо и еще несколькими друзьями в одном из местных баров следующим вечером. Мои внутренности постоянно делали сальто. Я была взволнованна и нервничала, и испытывала еще сотню других эмоций, с которыми не могла справиться. Но не сомневалась. Нисколько. Я поговорила с Руби о том, что могу взять еще рабочие смены в кафе, и она была рада. Оказывается, ее отрешенность тогда была связана с тем, что она узнала о своей беременности. Мой уход из колледжа пришелся как раз вовремя. В итоге я бы все равно вернулась на учебу. Мне понравилась идея о преподавании. Не знаю. У меня было время.
Бар был малюсеньким, он располагался недалеко от нашего нового дома. Рок-группа из четырех человек играла на маленькой сцене в углу классику гранжа и несколько новых песен. Джо махнула нам, выходя из-за стола. Встреча с Дэвидом, очевидно, была важна для нее. Щенки подпрыгивали бы меньше.
— Дэвид. Это так здорово, — повторяла она вновь и вновь. Вот так вот. Если бы она начала трахать его ногу, я бы вмешалась.
Аманда же, с другой стороны, должна была перестать так хмуриться. По крайней мере, в отличие от моих родителей, свой протест она выражала молча. Я ценила ее беспокойство, но она должна была привыкнуть, что Дэвид никуда не исчезнет.