Лик
Шрифт:
— Да. Он сказал, что готов притормозить.
— Я не удивлена. Слухи о том, что группа распадается, ходят везде. Если сможешь, попытайся помешать этому, пожалуйста. И заставь своего мужа включиться в работу, поторопиться и написать новый альбом. Я рассчитываю на тебя.
— Без проблем, — сказала я, не рассказывая ей о том, что Дэвид написал для меня песни. Это личное. По крайней мере, на данный момент. Список того, чем я не могла поделиться с Лорен, рос в геометрической прогрессии.
— Я хотела, чтобы ты разбила парню
— Твои представления о вдохновении очень странные.
Она захихикала:
— Ты знаешь, что в том альбоме есть песня о домике в Монтерее?
— Да?
— О, да. Это знаменитая «House of Sand» («Дом из песка» — прим.пер.). Эпическая песня о любви. Возлюбленная Дэвида со старших классов изменила ему, пока он был в турне по Европе, когда ему был двадцать один год. Он купил этот дом для них, чтобы они жили в нем.
— Остановись, Лорен. Это... дерьмо, это личное, — мое сердце и разум пустились наперегонки. — Этот дом?
— Да. Они были вместе много лет. Дэвид был уничтожен. Потом какая-то сука, с которой он переспал, продала эту историю прессе. Помимо этого, мама бросила его, когда ему было двенадцать. Повсюду, где в его жизни присутствовали женщины, они приносили какие-то проблемы.
— Нет, Лорен, остановись. Я серьезно, — сказала я, сжимая телефон. — Он расскажет мне все это, когда будет готов. Это не правильно.
— Просто подготавливаю тебя. Не вижу в этом никакой проблемы.
— Лорен.
— Хорошо. Молчу. Хотя, ты, действительно, должна была узнать любопытные подробности, серьезно. События, которые оставили шрам.
Она дала подсказку. Эта информация объясняла его обвинения относительно моей поездки, и то, как он сильно отреагировал на это. Две самые важные женщины в его жизни бросили его. Хотя то, как я получила эту информацию, по-прежнему было неправильным. Когда он будет достаточно доверять мне, он расскажет, он должен. Но у меня все еще не было шанса завоевать его доверие. Такая личная информация так легко не выбалтывается при первой же встрече. Как ужасно, что все это находится в интернете, просто ожидая, когда люди это обнаружат, и обсудят просто так, ради развлечения. Это слишком личное. Не удивительно, что он беспокоился о том, что я поговорю с прессой.
Я сделала глоток содовой и приложила холодную бутылку к щеке.
— Я правда хочу, чтобы все получилось.
— Я понимаю это. Слышу это в твоем голосе, когда ты говоришь о нем, ты влюбилась в него.
Я выпрямилась.
— Что? Нет. Это сумасшествие. По крайней мере, еще нет. Мы только несколько дней вместе. Я кажусь влюбленной? Правда?
— Время неважно, когда это имеет отношение к сердцу.
— Возможно, — встревожено произнесла я.
— Слушай, Джимми встречался с Лив Эндрюс. Если ты ее увидишь, я определенно хочу получить
— Джимми не так уж и классный. Это может быть неудобно.
Она фыркнула.
— Прекрасно. Но, тем не менее, ты влюбилась.
— Замолчи, сейчас же.
— Что? Я думаю это мило.
Бормотание таинственного друга Лорен прервало мой увеличивающийся страх.
— Мне нужно идти, — сказала она. — Будь на связи, хорошо? Позвони мне.
— Позвоню.
— Пока.
Я сказала «пока», но она уже положила трубку.
Глава 14
— Ты хмуришься, — Дэвид медленно подошел ко мне сзади. Наклонил голову набок, от чего его темные волосы упали ему на лицо. Он убрал их за ухо и придвинулся ближе. — Почему?
Я готовила ужин. В морозилке я нашла основы для пиццы, так что вытащила их размораживаться, я стала нарезать начинки и тереть на терке сыр, продолжая обдумывать то, что сказала мне Лорен. Этот дом больше не казался таким уж гостеприимным. После того как я узнала, что он был куплен для другой женщины, мои чувства к этому месту изменились. Я вновь ощущала себя незваным гостем. Ужасно, но это так. Неуверенность — отстой.
— Дай мне, — находясь позади меня, он схватил мое запястье и потянул руку ко рту, слизывая томатный соус с моего пальца. — Мм. Ням-ням.
Мой желудок сжался в ответ. Боже, его рот на мне этим утром. Его планы для нас на вечер. Было похоже на мечту, на безумно красивый сон, от которого я не хотела просыпаться. Да и не должна была. Все было хорошо. Мы все решили. Мы вновь теперь женаты, связанны. Он скользнул рукой вокруг моей талии и прижался к моей спине, не оставляя между нами места для сомнений.
— Как дела внизу? — спросила я.
— Очень хорошо. Довели до ума четыре песни. Извини, мы немного увлеклись, — сказал он, целуя меня в шею и прогоняя последние плохие мысли прочь. — Но сейчас наше время.
— Хорошо.
— Готовишь пиццу?
— Ага.
— Могу я помочь? — спросил он, все еще прижимаясь к моей шее. Щетина на его подбородке слегка оцарапала кожу, ощущение странное и в то же время чудесное. Он вызывал во мне дрожь. До того момента, пока он не остановился. — Ты добавляешь брокколи?
— Мне нравится пицца с овощами.
— Цуккини тоже. Ха, — в его голосе было недоверие. Он уперся подбородком в мое плечо. — Как на счет этого?
— А еще бекон, сосиски, грибы, перец, помидоры и три вида сыра, — я указала разделочным ножом на свою великолепную коллекцию ингредиентов. — Подожди, пока попробуешь их. Это будут лучшие пиццы на свете.
— Конечно, будут. Сейчас я скомпоную их вместе,— он повернул меня лицом к себе, отодвигаясь, когда мой здоровенный нож случайно промелькнул перед ним. Руками он приподнял меня за бедра и усадил на кухонный островок. — Составь мне компанию.