Лик огня

Робертс Нора

Войдя в пещеру, Сэм ощутил ее запах. Нет, поправился он, запах их обеих. Нежный цветочный аромат женщины, которая ему пела, и более пряный и густой аромат женщины, которую он любил.

В тот вечер, когда женщина вынесла из пещеры шкуру, Майя назвала ее матерью. Она обращалась к призраку с такой любовью и уважением, словно видела его много раз.

Наверно, так оно и было. Хотя Майя никогда не рассказывала об этом. Даже тогда, когда рассказывала ему все.

Логан нагнулся и стал изучать гладкий

пол, на котором видел спавшего мужчину.

–  У тебя было мое лицо, - вслух сказал он.
– А у нее - лицо Майи. Когда-то я позволил себе поверить, будто это означает, что нам не суждено быть вместе. Это был один из многих предлогов оставить остров. Ты уплыл. И я уплыл тоже. Но я вернулся.

Потом Сэм сделал шаг в сторону и начал перечитывать слова, которые давным-давно вырезал в камне. Он залез под рубашку и достал цепочку, которую носил на шее. Что-то попало ему под ногу и со звоном откатилось к стене.

Логан нагнулся и поднял кольцо, парное тому, которое он носил на цепочке.

Меньшее кольцо сильно потемнело, но он чувствовал окружавшую его резьбу. Те же самые крошечные кельтские узлы, которые украшали кольцо, когда-то найденное им в пещере на западном побережье Ирландии. Тот же самый узор, который Майя выжгла под его клятвой, вырезанной в камне.

Он бережно сжал пальцы и пробормотал полузабытое заклинание домохозяек. Когда он раскрыл ладонь, колечко блеснуло серебром.

Сэм долго изучал его, а потом повесил на цепочку рядом со своим кольцом, которое было ему парой.

Сидя в своем кабинете, Майя распечатала заказы по электронной почте, отложила их в сторону для заполнения, а потом деловито занялась канцелярской работой, накопившейся за ее недолгое отсутствие. Она использовала завал как законный предлог для того, чтобы пораньше уйти из дома. Впрочем, насколько она успела заметить, Сэм не горел желанием ее останавливать.

К девяти часам она добилась значительных успехов и прервалась, чтобы совершить телефонный звонок. Ей нужно было при первой же возможности встретиться со своим адвокатом и внести изменения в завещание.

Майя твердила себе, что это не фатализм, а простая практичность.

Она достала из папки документы, которые привезла с собой. Ее договор о партнерстве с Нелл в фирме по устройству банкетов был в полном порядке, но если что-то произойдет, она оставит свою долю Рипли.

Майя знала, что Нелл оценит это по достоинству.

Согласно последнему варианту завещания весь магазин должен был достаться Лулу, но Майя решила изменить свою волю и выделить долю Нелл. Она не сомневалась, что Лулу это одобрит.

Кроме того, она собиралась основать небольшой доверительный фонд для детей ее сестер, включая документ о передаче права собственности на желтый коттедж. Это она просто обязана была сделать.

Библиотеку

она завещает Маку; тот сумеет ею распорядиться. А Заку - коллекцию и часы прадеда.

Именно такие вещи оставляют братьям.

Дом она оставит Сэму. Она знала, что Сэм сумеет сохранить его и позаботиться о саде. И о сердце острова.

Майя положила документы в нижний ящик письменного стола и заперла его. Вряд ли они понадобятся в ближайшее время, но аккуратность не помешает.

Она взяла бланки и пошла вниз оформлять заказы. Жизнь продолжалась.

–  Тут что-то не так.

–  Да, - подтвердила Рипли.
– На пляже слишком много народу, и половина из них - идиоты.

–  Я серьезно, Рипли. Я действительно волнуюсь за Майю. До полнолуния осталось всего два дня.

–  Я знаю, какое сегодня число. Посмотри вон на того малого, который лежит на полотенце с Микки-Маусом. Жарится как рыба на сковородке. Держу пари, он откуда-нибудь из Индианы и никогда не видел моря. Подожди минутку.

Она прошла по песку и толкнула ярко-розового парня носком ботинка. Нелл ждала, переминаясь с ноги на ногу, пока Рипли читала ему лекцию, показывала на небо, нагибалась и тыкала пальцем в его плечо, словно проверяя степень его готовности.

Когда она вернулась, парень достал солнцезащитный крем и начал мазаться.

–  Мое лучшее достижение за последнюю неделю… Так что там с Майей?

–  Она слишком спокойна. Вчера вечером была на заседании книжного клуба. А сейчас проводит инвентаризацию. Через несколько дней нам предстоит совершить самое большое колдовство в моей жизни, а она только поглаживает меня по головке и говорит, что все будет хорошо.

–  У нее всегда была вместо крови холодная вода. Эка невидаль.

–  Рипли…

–  Ладно, ладно.
– Рипли фыркнула и пошла вдоль мола, заканчивая обход.
– Я тоже волнуюсь. Довольна? А Мак волнуется за нас обоих. Он закопался в своих исследованиях и часами делает выписки. Он думает, что Майя чего-то недоговаривает.

–  Я тоже.

–  Значит, нас трое. Проклятие, но я не знаю, что нам с этим делать.

–  Мы с Заком думали над этим. Мы могли бы надавить на нее. Общими усилиями.

–  Как? С помощью убеждения? Брось. Эту женщину кувалдой не расколешь. Тем-то она мне и нравится. К сожалению.

–  Есть другой способ. Я думаю, мы с тобой могли бы… ну, если бы мы наладили связь, то могли бы пробить щит, который она выставила, и увидеть, о чем она думает.

–  Ты говоришь о вторжении в сознание без согласия его владельца?

–  Да… Хорошо, забудь мои слова. Это грубо, нечестно и низко.

–  Да. Именно поэтому твоя идея мне по душе. Я могу выкроить часок… - Она посмотрела на часы.
– Прямо сейчас. Твой дом ближе.