Лихорадка под названием...
Шрифт:
– Чего стал?
– выступил вперёд один из молодых людей, и злобно потёр скулу, на которой наливался отменный синяк.
– У тебя уже нет обратного, Натан дал ясно понять, что в Академии развелось слишком много ненужных студентов, поэтому, птенчик, учись-ка летать!
– Что, Женя, развлечений захотелось?
– самоубийца злобно выплюнул последнее слово и резко повернулся к нам лицом. Парнишка оказался жестоко избит, в порванной одежде и босой... Хорошие, однако, здесь ученики, ничего не скажешь!
–
– И будешь тогда последним идиотом!
– ненавижу, когда сдаются после первой же неудачи.
– Они добьются чего хотят и уже завтра о тебе и не вспомнят, а твои родители и те, кому ты дорог и нужен, будут помнить и скорбеть всю оставшуюся жизнь. Сможешь так с ними поступить, совесть на том свете не замучает?
– Это ещё кто?
– из толпы, блокирующей отступы к спасительной лестнице раздался недовольный тенорок.
– Что эта замарашка потеряла в Академии или теперь сюда может попасть всякая шваль с улицы?
– Доставка готовых обедов от кафетерия "Ириска", - одарив вмиг притихшую толпу лучезарной улыбкой и презрительным взглядом, снова повернулась к избитому как сокурсниками, так и жизнью пареньку.
– Не делай этого, пожалуйста, - сделав пару шагов в сторону молодого человека, продолжила дальше вести задушевные беседы, прекрасно понимая, что с Фрейдом мне явно не тягаться.
– Пойдём, тебе нужно обработать раны...
– Нет, ты не понимаешь, - горькие слёзы прочертили мокрые дорожки по щекам, а в глазах оппонента застыла настоящая мука, - если я вылечу из Академии, то моя семья не оберётся позора!
– Неправда, - поспорить я всегда любила, а главное умела, - у тебя плохо с учёбой, ты отстаёшь по каким-то предметам?
– Нет...
– Прогуливаешь занятия?
– Нет...
– Пропустил период оплаты обучения?
– Нет...
– Тогда почему ты вылетишь из Академии?
– всегда гордилась своим логическим мышлением.
– Потому что не смог понравится нашим прославленным "Казановам", будь они неладны!
– тихо провыл парень и снова повернулся ко мне жо... кхм, антифасадом.
– Почему ты так боишься этого? Ты же не девушка, чтобы парней привлекать, - сообразив, что сморозила глупость, попыталась быстро загладить неловкость.
– Ведь твоим друзьям на сей факт плевать, им важнее то, какой ты человек!
– сделав несколько шагов в сторону суицидника, была перехвачена парнем, названным Евгением.
– Повезло твоим друзьям, если ты их так же яро защищаешь, как и незнакомого парня, - печально произнёс "проштрафившийся" и... прыгнул.
Громко закричав, долбанула ногой по щиколотке удерживающего меня на месте Женю и ласточкой сиганула к краю крыши, лишь чудом успев поймать прыгнувшего парня за руку. Лёжа на холодном бетоне и чувствуя, как постепенно съезжаю
– Подтягивайся, ты сможешь... Иначе мы вместе свалимся вниз, а мне ещё смену доработать надо и лишь потом умирать!
– Отпусти меня!!!
– истошно вереща и дёргая руками и ногами, суицидник активно пытался сродниться с асфальтом.
– Отпусти меня, дура!!!
– Нет, если падать, то только вместе!
– упёрлась рогом в одну позицию, понимая, что даже если и отпущу парня, то всё равно упаду на землю, ибо уже практически вишу вниз головой.
– Подтягивайся...
Неожиданно яркий свет ослепил глаза, ветер разметал волосы, а сильные руки буквально рывком втащили меня и "балласт" обратно на крышу. Подбежавшая к нам с парнем женщина, принялась тыкать микрофоном мне в лицо и истошно вереща, задавать какие-то малопонятные вопросы: "Кто я?", "Зачем влезла в эту криминальную историю?", "Почему до сих пор держу руку спасённого мной парня?"...
– Уберите отсюда репортёров, живо!
– загородил наш испуганный и жавшийся друг другу дуэт широкой спиной импозантный мужчина, попутно раздавая указания в рацию и пытаясь отобрать у девушки-репортёра микрофон.
– Виталик, срочно позови сюда врача, и оповестите о случившемся директора.
Все вокруг начали бегать, суетиться и активно вытуривать с территории Академии пронырливых журналистов, а я же отчётливо поняла, что пора линять, иначе потом проблем не оберусь. Старательно маскируясь под местность, бочком-бочком стала пробираться к выходу с крыши. Стоило мне только схватиться за никелированную ручку двери, ведущей на лестницу, как перед моим носом возник микрофон, а глаза ослепила очередная вспышка фотоаппарата.
– Девушка, как вас зовут?
– гаркнул мне в лицо корреспондент, грудью закрывая спасительную темноту лестничного пролёта.
Испуганно шарахнувшись в сторону, не удержала равновесия, и больно стукнувшись копчиком о бетон, злобно прошипела:
– Павла...
– А как вы, Павлуша, оказались в Академии "Нация"?
– подняв меня за шкирку, парень понял, что застал несчастного очевидца врасплох, и, что называется, попёр танком.
– Приехала!
– честность - моё второе имя.
– Разрешите пройти, я очень-очень тороплюсь...
– старательно пытаясь протиснуться между косяком и плечом молодого человека, потерпела полное фиаско: создавалось впечатление, что ушлый корреспондент буквально пустил корни в стену.
– Павлуша...