Лига Легенд

Шпик Алексей

Нет, ничего такого, похабного, угрожающего или унижающего, все куда проще – ряд мелких записей, начинающихся со слов “здесь был…”. Ну, для примера даже зачитаю кусок со стены.

Здесь был Дерек.

Здесь был Гаррет.

Здесь была Джинкс.

Здесь был Экко (мой нос Т_Т).

Здесь был Кэнго (а где “здесь”?).

Здесь был Мутцу (тот же вопрос).

Здесь был корпус смерти Кригг (далее перечень).

Здесь был Твич.

Здесь был Эзреаль (извини за пробитую крышу).

Здесь был доктор Мундо (Ясуо, верни экспериментальный образец, ты все равно не сможешь его продать!).

Здесь был Дариус (еще

раз украдешь и продашь мой топор, я не только распишусь, но и разнесу это здание на кусочки).

Здесь был Талон (по факту я вообще везде был, но тут посмотрел на надписи других и просто не удержался).

И все в таком духе.

Чуть позже я заметил записку на столе от Твича. Пусть полноценно он в Ноксусе не проживает, все же его родина Заун, но появляется здесь частенько, да и с Зауном мы тоже соседи, но в отличие от Демассии, с ними у нас нейтралитет на грани холодной войны. А сама крыса (ну а что, Твич это и в самом деле большая крыса с арбалетом, как не убеждай себя в обратном), если к ней правильно подобрать “ключ”, станет неплохим информатором. И отвратительным изготовителем алкоголя, но не будем о грустном.

Так, что тут у нас? Мощная предсказательница во Фрельорде, слухи подтвердились, и еще и карта прилагается? Просто замечательно. Посмотрим, сможет ли она увидеть мою цель, да и вообще что по судьбе скажет, а то обычные поиски уже сколько месяцев ничего не дают, да и до следующего возможного матча у меня точно будет зазор в пару месяцев, а значит, можно смело отправляться во Фрельорд. Вот только, чего-то мне неспокойно. Надо будет для успокоения, побольше выпивки с собой взять, ну а трудности меня не пугают. Особенно если перед ними очень много выпить. Итак, начнем собираться. Смысла тянуть просто нет, меня тут ничего не держит, и даже связей никаких нет. Так что никого предупреждать об уходе не надо, разве что стражу на выходе из города, там уже по цепочке донесут до начальства, что Чемпион Ясуо временно отсутствует.

Решив подобным образом, и споро собравшись… к вечеру следующего дня, я выступил, слегка выпив накануне для смелости (пробухав сутки… чую, недалеко я уйду от города в первый день пути). Ах, да, ну и не удержавшись, и добавив-таки надпись “здесь был Ясуо”, на стену в своем доме. Раз уж ухожу с неизвестными перспективами, то почему бы и не оставить след в истории?

Комментарий к Глава 6.

http://ddragon.leagueoflegends.com/cdn/img/champion/splash/Twitch_0.jpg - Твич, крыса с арбалетом.

http://ddragon.leagueoflegends.com/cdn/img/champion/splash/Talon_0.jpg - Талон, очень опасный тип.

========== Глава 7. ==========

Ясуо задумчиво оглянулся на громаду Ноксуса, стоит признать, отсюда замок уже не выглядел такой громадой, падший самурай успел уже неплохо отдалиться до наступления ночи, и разбил лагерь у кромки леса.

– В этот раз ветер, что постоянно убегает, еще вернется. – Пробормотал воин чуть слышно, отворачиваясь и продолжая “химичить” с костром.

Да, когда-то давно его старший брат задал ему вопрос, связанный с тем стилем, что изучает Ясуо, сам уподобляющийся ветру: “что делает вечно находящийся в движении ветер? Убегает или преследует?”.

Тогда Ясуо не смог ответить, и не мог ответить долгое время, однако при последней встрече братьев, загоняемый словно зверь Ясуо дал четкий ответ “ветер может лишь убегать”. И с тех пор для него ничего не изменилось.

Одно время мечник пытался стать тем ветром, что преследует… тогда он действовал на упреждение и жестко мстил каждому атакующему, пожалуй, в те времена он действительно перешагнул черту и был самым настоящим преступником. Ясуо, Кровавая Луна, так прозвали его. Зловещая стальная маска, странный синий свет из глаз, и ставшие алыми волосы, настолько пропитавшиеся кровью жертв, что сменившие расцветку из-за засохшей крови. И его стиль тоже пропитался этим, сохранив образ ветра, что способен лишь преследовать. Пожалуй, именно с тех пор Ясуо особенно сильно налег на алкоголь, стараясь заглушить те воспоминания, и отрешиться от этого. Да, он снова предпочел стать убегающим ветром, и эта философия оказала на него не меньшее воздействие, превратив в то, чем он является теперь – вечно убегающего алкаша с уничтоженной репутацией.

– И все-таки некачественное было вино, с качественного у меня настроение наоборот повышается, а не уходит в совсем уж черную меланхолию. – Раздраженно цыкнул языком мечник, быстро переведя взгляд на кусты, в которых мелькнуло что-то зеленое с серым… размером не выше Тимо.

Присмотревшись, самурай лишь хмыкнул, переведя взгляд на свою правую руку, с зажатой в ней керамической емкостью с чем-то алкогольным, уже наполовину пустую (и когда успел?), хмыкнул еще раз и протянул ту в сторону слегка высунувшегося из кустов гостя, неверяще смотрящего на самурая.

Бояться мумию, а это была именно мумия мальчика, замотанная почему-то в зеленые бинты, и не излучающая смерти, как впрочем, и жизни, словно застрявшая между двумя состояниями, было глупо. В этом существе не было враждебности. Его движения были неловкими, да и скорость явно была не высокой.

Мумия, по имени Амуму считала так же касательно мечника – его бояться не стоило. Вот только определил это совсем не воин, но при этом Чемпион отличным от Ясуо способом. Просто посмотрел в глаза, увидев в них те же грусть и одиночество, что и в своих. Так и встретились два одиночества.

Несчастный и робкий паренек несмело отлип от кустов, и аккуратно ступая, каждый раз замирая и ожидая подвоха, приблизился к протянутой руке Ясуо, и попытался взять бутыль, вот только всполох темной дымки из него нес в себе угрозу жизни даже для другого Чемпиона, и был обращен в сторону Ясуо.

Самурай, до того просто сидевший у костра, извернувшись принял стоячее положение, и левая рука с зажатой катаной оказалась обращена в сторону Амуму. Тот сжался и закрыл глаза, смиренно принимая гибель, и даже втайне радуясь, что убьют его вне арены, а значит, наконец, его проклятое существование оборвется. Однако, удара, обрывающего жизнь, так и не последовало, как и вообще какого-то удара.

Удивленно открыв глаза, Амуму сначала увидел самурая, все с тем же выражением легкой печали и понимания на загрубевшем лице. Опустив взгляд, мальчик-мумия увидел все так же устремленный в его сторону клинок, на кончике которого стояла протягиваемая ему бутылка, та самая бутылка, что у Амуму из-за прорыва проклятия не вышло взять в первую попытку.

Неуверенно протянув руку, мумия взяла бутыль, прижав к себе как главное сокровище мира, а вполне отчетливо виднеющиеся в просветы бинтов глаза увлажнились, и мумия маленького мальчика, не помнящего свое прошлое до пробуждения, зашлась в безмолвном плаче.