Лидия
Шрифт:
Собственное тело стало вдруг незнакомым и чужим, как будто, пока я лежал без чувств, сознание моё перенесли в другого человека. Или же гнетущая темнота и пустые, как космическая бездна, сны просто лишили меня рассудка.
Я попытался приподняться на кровати, однако тело моё так ослабло, что я едва мог двинуть рукой.
Мне было страшно.
Я задыхался, что-то сильно стискивало мне грудь, не давало сделать глубокий вздох. У меня мелькнула мысль, что из комнаты откачивают воздух. Это конец. Больше
Я почувствовал странное облегчение.
Голова закружилась, как от удушья.
Я потерял сознание.
Прошло несколько секунд. Или часов.
Я снова мог дышать, хотя грудная клетка все ещё болела так, словно у меня были сломаны все рёбра. Я лежал с закрытыми глазами, однако по судорожной пульсации где-то за моими опущенными веками я понял, что в комнате горит свет.
Было что-то ещё.
Я слышал мягкие осторожные шаги — как в больнице, где ходят в шёлковых бахилах — и едва различимый скрытный шёпот. Однако я почти ничего не мог разобрать — лишь отдельные слова и обрывки фраз.
— …в порядке… — тихо сказал голос, — …не думаю, что в действительности… Да, мне кажется, я слишком… не стоит… в каком-то… немного подождать…
Голос затих, как если бы говорившая догадалась, что я уже не сплю.
Прошло время, прежде чем я решился открыть глаза.
Свет в комнате действительно горел, но уже не обжигал глаза, а мягко обтекал ровные белые стены, оставляя приятные островки мрака на потолке и в углах. Я лежал на запакованной в целлофан кровати. На мне была другая одежда — бесформенное тёмно-серое одеяние, похожее на дешёвую униформу, вроде тех, что носит на кораблях обслуживающий персонал.
Я попытался вспомнить…
Последнее, что сохранилось в моей памяти — это девушка, до невозможности похожая на Лида, и пронзительный укол в правое плечо, которое до сих пор болело так, словно с него содрали кожу.
Мне это приснилось?
Однако я и правда был не один. Я увидел высокую девушку в приталенном комбинезоне. Она стояла ко мне спиной и слегка сутулилась, склонив голову и сведя плечи, нашёптывая что-то в корабельный коммуникатор или суазор.
Я хотел окликнуть её, но решился. Я осмотрелся. Меня по-прежнему держали в гулкой камере со светящимися стенами, однако что-то вокруг изменилось.
Девушка.
Она ещё не заметила, что я проснулся, и стояла, отвернувшись, прячась от меня. Её обтягивающий серый комбинезон был похож на защитную форму, вроде противорадиационного костюма. Длинные чёрные волосы распадались у неё по плечам.
Нет!
У меня потемнело в глазах.
— Лида? — хрипло позвал я.
Девушка вздрогнула и обернулась. В руке она держала длинный пульт управления светом.
— Лида? —
Она смотрела на меня с удивлением и даже страхом.
— Почему? — спросила девушка дрожащим голосом. — Почему вы называете меня так?
— Но ты… вы…
Она была так похожа на Лиду, что это не могло оказаться простым совпадением.
Девушка взволнованно коснулась своих чёрных волос и отступила к двери.
— Но разве это не ты? — сказал я. — Я ничего не понимаю… Где мы находимся? Что это за место?
Девушка немного успокоилась.
— Меня зовут не Лида, — сказала она. — Я — Таис. Вы меня с кем-то путаете. Это возможно в вашем состоянии. Вы… вы сейчас находитесь в нашем центре. Вы в безопасности. Не стоит волноваться.
— В центре? — Я приподнялся на кровати. — В каком ещё центре? Мы на Венере? Я военнопленный?
— Что? — Таис рассмеялась, но смех у неё вышел натянутым и неживым. — Как вы можете быть военнопленным, если никаких военных действий не ведётся?
— Судя по тому, что я помню, это не совсем так, — сказал я.
Таис закрыла глаза и устало потёрла рукой лоб, но тут же снова взглянула на меня, как будто боялась, что, стоит ей потерять бдительность лишь на секунду, как я сразу же вскочу с кровати и наброшусь на неё.
— Вы не военнопленный, — сказала она. — Мы на Земле.
— Если я не военнопленный, то почему меня держат в этой камере и относятся со мной, как…
Моё сердцебиение вновь участилось, мне стало сложно дышать. Я несколько раз хрипло втянул в себя воздух и медленно, как больной, ещё не отошедший от комы, уселся на кровать, упираясь руками в скользкую вискозную плёнку.
Таис сделала ещё один шаг по направлению к двери.
— Что здесь вообще происходит? — спросил я. — И если ты… если вы не Лида, то где она? Где остальные члены экипажа?
— Вас держат здесь ради вашей же безопасности, — ответила Таис, нервно сжимая в руке цилиндрический пульт.
— Где остальные?! — Я попытался встать, но снова упал на кровать; голос мой почти сорвался на крик. — Где Лидия?
— Остальные члены экипажа… — пробормотала Таис, встав у самой двери. — Я даже не знаю, как…
Она не договорила.
— О чём вы? — Сердце в груди свело судорогой, голова закружилась. — Что… произошло?
— Я не уверена, — Таис запнулась. — Я не могу пока сообщить вам всё, это может быть слишком… Но, поверьте, я…
Из последних сил, как человек с безнадёжным ранением, делающий предсмертный рывок, я поднялся на ноги, оттолкнувшись от кровати, и встал, покачиваясь, опираясь рукой о металлическое изголовье. В глазах у меня потемнело, я понимал, что в любую секунду могу свалиться без чувств.
— Не подходите, — сказала Таис и выставила вперёд руку с пультом.