Лидер

Схемов Андрей

Я не преследовал идею подискутировать о моральных дилеммах в поступках системы. По крайней мере, не с рядовым боссом метальной зоны. Но мне всё ещё нужно было выиграть время для восстановления шкалы здоровья перед возможным боем. Ведь несмотря на сильнодействующие препараты, что имелись у меня в аптечке, полоска жизней только-только преодолела семьдесят процентов.

— Я же сказал — разумный вид сохранён и продолжает жить, — «Машинист» очень резко крутанул своей гайкой. В этом действии я увидел, что босс подземки раздражён моими словами.

Либо мне это просто показалось.

— Но какой ценой? — я тронул себя за подбородок. ИВО вроде излечило смешение челюстной кости, которое я получил в предыдущем бою, но неприятные ощущения всё ещё сохранялись. Из-за этого каждое сказанное мной слово сопровождалось лёгкой болью. — С момента пробуждения я встретил немного людей. Но этого вполне достаточно, чтобы сделать один простой вывод. Никто из них не скажет спасибо системе за эту жизнь. А другие и вовсе предпочитают умереть в местах, где их мозговые мосты не достанут. Люди давно потеряли вкус к жизни, стали безвольными.

Голова-гайка с тягучим скрипом развернулась ко мне гранью со штрихкодом. Звук оказался неприятным настолько, будто резьба, на которой та вращалась, внезапно проржавела.

— Я удивлён, человек, — «Машинист» демонстративно похлопал в ладоши, выбив тем самым россыпь искр. — Ты сумел частично ответить на вопрос, которого ещё даже не слышал.

— Классно, Константин, — улыбнулась Айви, показывая мне два больших пальца. — Ты молодец.

Выходит, удачно я время потянул. Теперь будет гораздо легче решить новую загадку.

— А теперь сам вопрос, — замер на месте Денисыч. — В чём заключается цель волевика? Минута пошла.

Как бы я ни старался отсрочить этот момент, но «Машинист» сумел обойти выстроенные мной словесные препятствия и таки задал шестой вопрос. И, кака выяснялось, тот сильно отличался ото всех остальных тем, что он затрагивал не события прошлого или какого-то абстрактного волевика, а конкретно меня.

— Константин, я не смогу тебе помочь с ответом, — извинительно посмотрела на меня Айви. — В моей базе данных нет ничего о том, какие задачи должен выполнить волевик. То есть ты.

— Может, в этом и смысл? — хмыкнул я, поднимая с земли пистолет, который ранее «пассажиры» выбили из моих рук.

— О чём ты? — нахмурилась девушка. — Блин, у меня временный запрет на доступ к твоим мыслям. Я не вижу того, о чём ты думаешь.

— Серьёзно? — переправил я девушка,обновляя магазин «Отключателя».

— Ага, — закивала та. — Ничего не вижу. Могу просто наблюдать.

— А что, если… — задумался я. — Это своего рода подсказка, — я вернул пистолет в кобуру на поясе. — Смотри, ты — часть системы. Наверное, и думаешь, как система.

— Нет, мой мыслительный функционал гораздо проще, чем у системы, — качнула она головой.

— Это не имеет значения, — продолжал я развивать свою мысль. — Суть в том, что то ни система, ни ты не можете думать по-человечески. А на этот вопрос может ответить только человек.

— Сейчас обидно было, — в осуждающем взгляде

Айви я увидел напоминание её эмоциональных выходок.

— Так, обижаться не разрешаю, — строго глянул я на брюнетку. — Я к тому, что ответ на этот вопрос может дать только существо, чья логика и поведение не зависят от заданных программ.

— Ааа, — протянула она, ты об этом. Кстати, а отчего это зависит?

От жизненного опыта и в какой-то мере от инстинктов. Но, главное, от эмоций.

Но Айви, будучи отрезанной от моих мыслей, этих слов не увидела.

— Я готов ответить, — это я адресовал не напарнице, а «Машинисту». Правильно я отвечу или нет, но я был уверен, что нужно просто сказать то, о чём думаю. — Предположу, что система допустила невозможность решения всех своих задач на основе строгой машинной логики. Довелось услышать от знакомых спецов такую фразу: «Чтобы понять, как действует преступник, нужно думать как преступник». По этой логике системе нужно думать, как человек, чтобы проект «Волевик» сработал. Но сама система так не сможет, поэтому доверила найти решение живому существу.

Испытуемый правильно ответил на шестой вопрос.

«Машинист» получает дебафф «слабость второго уровня»

«Пассажиры» получают дебафф «медлительность второго уровня».

— Как ты это сделал? — ошарашенно взглянула на меня Айви.

— Сердце подсказало, — подмигнул я её. — А если серьёзно, без понятия. Просто говорил, как на душе лежало.

— Как много абсурдных словесных конструкций, — опустила девушка взгляд.

Очередная лампа над нами погасла. Осталась одна.

— Человек ответил верно, — «Машинист» одним прыжком оказался на вагоне, что находился от меня дальше остальных. — Лишь тот, кого не смогла сломить судьба, может получить дар «воля». Лишь тот, кто не прогнётся под всеми испытаниями, может найти решение. Ты прав, волевик, системе не под силу понять человеческих чувств и эмоций. Она может их воспроизвести с помощью программного кода, но это не больше, чем имитация.

Говоривший это машинист был своего рода доказательством своим же словам. Внешне потерявший какую-либо человечность и не обладающий никакими эмоциями, он будто намеренно был создан, чтобы лишний раз подчеркнуть, что машине не понять истинную людскую природу.

— А теперь, человек, финальный вопрос, — снова Денисыч раскинул свои конечности так, чтобы быть похожим на многорукого бога. — Готов ли ты служить системе? Готов ли ты исполнить её волю?

— Упс, — округлила Айви глаза, услышав вопрос «Машиниста». Видимо, понимала, что на этот вопрос я не смогу ответить так, чтобы это понравилось системе. — Похоже, придётся снова драться.

— Сделай для меня кое-что, — обратился я к напарнице, оглядывая пассажиров, что всё ещё стояли в вагонах.