Лидер
Шрифт:
При помощи глаз Железяки я ещё раз глянул на толпу, что собралась возле монумента. Пожалуй, здесь уже были все жители лагеря. И все они ждали, когда волевик разблокирует систему.
Да, это не входило в мои планы, но в данный момент я находился не в том положении, чтобы отказать «Глебычу». Нельзя было взять и наплевать на гостеприимство шептунов.
— Спасибо за предложение, я подумаю, — не стал я вступать спор. — Давайте посмотрим, что я могу сделать с обелиском.
— Класс, — в предвкушении хлопнула в ладоши Мила. — Сделай, пожалуйста, это для нас. Мы так долго
Мы двинулись в сторону обелиска. Печатки перед нами расступались, давая дорогу.
Стало очень тихо. Никто не разговаривал, никто не шептал. Все просто внимательно следили за каждым моим движением.
— Вперёд, волевик, — коснулся «Глебыч» моего плеча.
— Сделай это, Костя, — широко улыбалась рыжуля.
Я сделал шаг.
— Что будем делать, Константин? — напряглась Айви, когда я наступил на жёлтую линию.
Зайдём туда, — мысленно ответил я. — Так или иначе, я всё равно хотел почитать инструкцию к этой штуке.
Я преодолел жёлтую линию и стал медленно приближаться к высокому монументу.
Внимание! Вы заблокировали ментальное удушье.
Внимание! Вы вошли в особую локацию «Обелиск №1509»
Воздух как будто сгустился. Образы печаток, которые следили за мной, стали размытыми. Я больше не мог уловить очертания их лиц. Все они будто слились в один сплошной световой шлейф.
Когда до монумента осталось несколько шагов, и вовсе стало темно. Солнце пропало, небо надо мной тоже. Я будто оказался посреди бесконечной тьмы, в которой остались только я и обелиск.
Внимание. Вы вошли в запретную зону. Любые ваши действия будут необратимы.
Я остановился перед обелиском на расстоянии вытянутой руки. Осталось только приложить ладонь к четырёхпалому отпечатку.
Недолго думая я сделал это.
Внимание. Вы собираетесь внести изменения в систему.
Предупреждение! Данное действие распространяется на всю планету.
Вы уверены, что хотите продолжить?
Да / нет.
Глава 8
Да / нет
Внимание. Вы собираетесь внести изменения в систему.
Предупреждение! Данное действие распространяется на всю планету.
Вы уверены, что хотите продолжить?
Да / нет.
Пожалуй, это первый раз, когда на подобный вопрос системы я хотел ответить отказом. А после информации о том, что блокировка снимется не только с жителей этого лагеря, но и для всей Земли, говорить «да» и вовсе было противопоказано.
Дай я сейчас всем
Да, печатки за пределами этой ментальной зоны ждут, что вот-вот блокировка спадёт. Да, у меня сердце сжимается при мысли, что придётся их разочаровать. Да, я могу одномоментно стать врагом всех шептунов, если выйду отсюда ни с чем. Местные могут запросто забыть даже про побеждённого «Хот-Конга», если я не дам им того, чего они ждали десятилетиями.
Нужно было найти выход из этой ситуации. Причём здесь и сейчас.
— Константин, тут есть примечание, — кажется, Айви нашла лазейку. — Сконцентрируй взгляд на кнопке «да», но не отвечай. Только посмотри.
Я присмотрелся к слову и сразу же увидел предупреждение от системы.
Внимание! Для гарантированного снятия блокировки необходим уровень воли — 30. В ином случае вы рискуете не выдержать ментальный удар.
Собственно, это то, на что я и надеялся. Система сама подсказала, что и как. Она, судя по всему, решила обезопасить себя от снятия блокировки даже после появления того, кто это может сделать. Например, если я пойду неправильным путём и не смогу набрать нужное количество воли до двадцатого уровня, то мир останется прежним.
Всё-таки правильно я делал, что выбирал волю всегда, когда она предлагалась.
А это предупреждение, похоже, было оставлено на тот случай, если единственный в мире волевик решит поторопиться со снятием блокировки. Либо были прецеденты…
— Умничка, — похвалил я свою прекрасную напарницу.
— Да ладно, — стеснительно махнула она рукой. — Ты бы и без меня увидел это примечание.
Больше нам здесь делать нечего. Мы сможем доказать шептунам, что я ни при чём?
— Да, я сняла все логи и записала всё с момента прикосновения к обелиску, — ответила Айви.
Отлично. Возвращаемся.
Я развернулся и направился прочь от обелиска. Тьма плавно перетекла в мягкие вечерние тона с искусственным освещением лагеря. Люди снова стали различимыми.
Звуки мира вернулись. Вернее, их отсутствие. Ведь шептуны встретили меня гробовым молчанием.
Непонимание — так можно было описать выражение их лиц.
— И? — нарушил кто-то тишину.
— Получилось? — подхватил другой.
— Это всё? — прогорланил третий?
— Как проверить?
— Я думал, будет эффектнее.
Под эти и прочие выкрики я прошёл через жёлтую черту и приблизился к «Глебычу», рядом с котором стояли Мила, Юля и «Ботаник».
— Собственно, у меня тот же вопрос, — смотрел глава клана на меня твёрдым взглядом. — Что там произошло? Ты сделал это?
— Просто дай ему руку, — подсказала напарница, — он гармоник, он сможет увидеть информацию, которую я ему покажу.
Согласен, пусть лучше увидит всё сам.
Я протянул «Глебычу» руку. Тот тяжело вздохнул. Видимо, и без лишних слов понял, что я хочу ему показать.