Лидер с планеты Земля
Шрифт:
Спустя получаса на отсекающей переборке загорелся оранжевый огонёк.
Секунд через пять он превратился в тонкий светящийся контур размером в человеческий рост.
— Термитная смесь, — пробормотал сержант-пехотинец. — Сэр! Надо лечь на пол.
— Зачем?
— Если начнётся стрельба, может кого-нибудь зацепить.
— Всем лечь, — приказал командующий.
Сам он остался сидеть в своём кресле перед центральным пультом.
Если снаружи враги, стрелять они, вероятней всего, не будут — слишком велик шанс повредить управляющие системы станции. Если свои — валяющийся на полу, он будет
С каждой секундой контур на переборке делался всё ярче и ярче, а когда стал практически белым, по перегородке снаружи чем-то ударили и выжженный участок стены грохнулся на металлический пол.
Когда гул от упавшей плиты утих, из проделанного в переборке проёма послышался насмешливый голос:
— Что, господа пиндосы? Не ждали?
— Стой! Стрелять буду! — истерически выкрикнул сержант-пехотинец.
— Стреляй, — невозмутимо ответил всё тот же голос.
Командующий как наяву чувствовал, как несчастный сержант жмёт и жмёт на спуск своего плазмогана, но у него ничего не выходит.
Снаружи сперва засмеялись, потом смех неожиданно оборвался.
— Оружие на пол, руки на затылок, — приказал резко посуровевший голос.
Сержант приказу не подчинился.
Оплавленные, но ещё не остывшие до конца края переборки источали неяркий свет, и в этом чуть красноватом свечении было кое-как видно, как пехотинец насаживает на плазмоган штатный штык-нож и, выставив его перед собой, резво бросается к выходу.
К счастью или несчастью, вступить в рукопашную он не успел. В проёме что-то вдруг громыхнуло, темнота озарилась короткой вспышкой, и сержант, не добежав до цели какие-то пять шагов, словно бы налетел на невидимую стену и упал на пол. Такая же участь постигла второго рванувшегося следом бойца. А затем в остывающий контур «двери» шагнула какая-то тень…
Всё закончилось спустя примерно минуту. В рубке снова зажёгся свет, замерцали экраны, зашумела климатическая установка.
Чтобы приспособиться к яркому освещению, командующему понадобилось секунд пять. Подслеповато щурясь, он обвёл взглядом свой бывший КП. На полу лежали шесть трупов — четверо пехотинцев и двое офицеров дежурной смены. Ещё четверо сидели на корточках у переборки в положении «лицом к стене, руки на затылке». Посреди помещения стоял человек в камуфляже. В левой руке он держал какое-то неизвестное оружие со сдвоенным коротким стволом, в правой — обыкновенную сапёрную лопатку. Лезвие у лопатки было запачкано красным.
— Кэптен Хиггинс, если не ошибаюсь? — небрежно поинтересовался незнакомец с лопатой.
Командующий судорожно кивнул.
Чужак аккуратно обтёр лезвие МСЛ о ближайший труп и, сунув лопатку за пояс, козырнул Хиггинсу:
— Барон Румий. Имперская армия…
Эти апартаменты герцог Галья не любил. Просторные, но чересчур аскетичные, словно в казарме. Стол, шкаф, кровать, два стула, жалюзи вместо гардин, дешёвые светильники вместо шикарных люстр, голые стены и пол, простецкий санузел…
Раньше здесь жил старший брат герцога — Андий, но он, к несчастью, погиб, и Дарий занял место наследника великого дома, а уже через год, после смерти отца, стал
Сейчас в этих апартаментах жила экселенса Анцилла. Не по своей воле, а по негласному указанию нынешнего супруга.
— Когда я могу увидеться с сыном? — произнесла она вместо приветствия, поднявшись навстречу герцогу.
— Это зависит от вас, экселенса, — коротко поклонился Дарий.
На лице женщины появилась саркастическая усмешка.
— От меня? Вы ничего не путаете, господин регент?
— Именно, что от вас, — покачал головой собеседник. — Мне требуется ваше публичное согласие на развод.
— Снова желаете моего признания в том, чего не было? — искривила губы Анцилла. — Так вот, я заявляю ещё раз, что да, с моей стороны действительно ничего не было. Развод — это ваша инициатива. Только ваша и никого больше. Не думала, Дарий, что вы настолько… настолько нещепетильны, что готовы даже посадить меня под домашний арест и отлучить от сына, лишь бы скомпрометировать правящий дом Ван Тиль и попытаться убрать моего брата из Совета домов.
— Отнюдь, экселенса. Дело вовсе не в вашем брате.
— А в чём же тогда?
— Для начала прочтите вот это.
Герцог протянул супруге бумажный листок.
Анцилла презрительно фыркнула, но всё же взяла документ. Вгляделась. Непонимающе посмотрела на герцога:
— Что это? Что за белиберда? Какие ещё образец один, образец два, образец три? Причём здесь лаборатория сравнительного генетического анализа?
— Читайте дальше. Самое интересное, как обычно, в самом конце.
Женщина пожала плечами и продолжила чтение.
— Образцы два и один. Несовпадений — ноль. Вероятность — 99,9 %. Вывод — материнство практически доказано. Образцы три и один. Несовпадений — пятнадцать. Вероятность — 0 %. Вывод — отцовство исключено… Ну, и что это значит?
— А то, моя дорогая, — усмехнулся глава дома Галья, — что образец номер два — это вы, образец три — я, а образец один — Талвий.
Герцогиня нахмурилась.
— Хотите сказать… что вы ему не отец?
— Именно так, экселенса, — наклонил голову Дарий. — Вы его мать, но я, к сожалению, не отец.
На какое-то время в комнате повисло молчание.
— Надеюсь, теперь вам понятны мои мотивы? — прервал его герцог, так и не дождавшись ответа.
— Вы обвиняете меня в супружеской неверности? — вскинула голову женщина.