Шрифт:
Родной город остался позади.
Позади четыре года учебы на физмате – матанализ, сданный, бывало, с третьего захода и выезды в колхоз на уборку урожая – непередаваемая прелесть деревенских полей, запах осенних стогов, деревянного сарая, где жили мы, студенты, и этого раздолбанного грузовичка, везущего в поле, а самое главное – очарование юности, когда все вокруг прекрасно. Позади стройотряд, любимая лопата – «бери больше, кидай дальше», тарелка наваристого борща на завтрак и посиделки у ночного костра. Воскресные танцульки в летном училище
«Запомни, Виктория:
Лицом к лицу лица не увидать –
Большое видится на расстояньи» …
Я примеряла тогда эту фразу к своей жизни так и эдак, пытаясь осмыслить ее до конца, но ничего не получалось.
Вспоминались отношения с Игорем – однокурсником, вскоре ставшим мужем. Внимательным, не отходившим от меня ни на минуту парнем из прекрасного Батуми – шумного грузинского порта с новейшими модными вещичками от торговых моряков, постоянно снующими между разными странами. После каникул он привозил дивные сувениры – первые шариковые авторучки, легкие газовые косыночки – мы такого в те годы и в глаза не видели.
Сын командира дивизии, азартный синеглазый картежник и шалопай, характер имел сложный, властный. Я, балованная маменькина дочка из небольшого провинциального городка, не всегда его понимала, но замуж пошла – он был красив и с ним было интересно.
Сегодня мы летели в Волгоград к родителям Игоря – на постоянное место жительства. Его отец, статный полковник, прожив много лет в Батуми, после увольнения в запас оставаться там не пожелал, а выбрал город на Волге, впоследствии много раз об этом пожалев. Поменять просторную трехкомнатную квартиру в двух шагах от Черного моря, в центре Батуми – там, на бульваре имени Джапаридзе, напротив ресторана Аджария – на тесную хрущевку в отдаленном районе Волгограда – это же надо было такое придумать! О поганом Волгоградском климате вообще молчу, но речь не об этом.
Под крылом самолета показалась великая русская река:
– Смотрите, Волга! – протянув к окну ухоженную руку, обратился к нам мужчина, сидевший у окна. Из-под манжета тускло свернули массивные золотые часы.
– Когда ты купишь и мне такие? – тут же шепнул муж.
– «Ну почему я должна делать подарки, а не получать их?» – возмущению не было предела, и я одернула вымогателя:
– Когда у тебя будут такие же чистые руки!
С тех пор он стал пристально следить за своими руками – видно, ждал обещанного.
Шел 1970 год.
Поженившись на четвертом курсе, мы оканчивали институт уже супругами. В те годы выпускников вузов распределяли – иными словами – направляли на работу. То есть четыре года Родина вкладывала в тебя, оболтуса, немалые средства – многим даже стипендию платила – нехилую такую стипендию, скажу я вам, – так теперь, будь добр, отдай долг! Тут уж кому как повезет – одни, при определенных обстоятельствах, останутся в городе, другие вернутся в родное село, а кого-то загонят в дыру, «куда Макар телят не гонял». Распределение маячило в ближайшем будущем и обсуждалось в нашем доме каждый день.
В то весеннее утро мама, внимательно посмотрев на
– Давай-ка, доченька, сходим к врачу!
Врач, произведя осмотр, обрадовала:
– Поздравляю, Нина Ивановна – вы скоро станете бабушкой!
Благодаря этому счастливому обстоятельству я получила диплом с правом свободного трудоустройства, а Игорь – распределение в колхоз «Красный партизан», куда ему и предстояло отправиться до очередного призыва в армию.
Он привез меня в Волгоград, а сам стал собираться в дорогу.
– Привыкай ждать, – произнес Игорь, оставляя меня на попечение отца-полковника и матери – одной из лучших портних города. Кстати, я и сама неплохо шила, да и вязать умела, но речь опять не об этом.
Ждать мужа я намеревалась долго, но директор средней школы села Махмуд-Мектеб, то бишь того самого колхоза «Красный партизан», затерянного в далеких степях Ставропольского края, куда явился новоиспеченный педагог, решил иначе:
– Взять математика на несколько месяцев? Да ни за что! Место займешь, и тут же в армию слиняешь, а мне потом опять два года учителя «выбивать»? Вот тебе открепительный талон – свободен!
Получив это замечательное открепление, муж тут же вернулся в семью. Став в здешнем военкомате на учет, узнал – осенний призыв в армию уже прошел, а следующего ждать до весны. Целых полгода болтаться без дела Игорь никак не мог, но соваться в школу было бесполезно – в те годы учителя получали очень хорошие оклады и вакантых мест просто не было. Он ходил – в прямом смысле этого слова – по улицам в поисках работы – любой работы.
Вторая неделя заканчивалась безрезультатно. Совсем уж было, отчаявшись, вдруг заметил на двери небольшого магазинчика «Фото – радио – музыка» объявление: «Требуется грузчик».
– Вот в грузчики-то я и пойду! – с отчаянием подумал он, и, не раздумывая ни минуты, шагнул в кабинет заведующей.
Та удивилась, увидев молодого, и – что видно сразу! – непьющего человека, желающего занять это место.
– У меня жена, скоро появится ребенок, я должен их кормить – мне очень нужна работа, – и он описал свою сложную ситуацию.
Заведующая вошла в положение и даже пообещала не записывать этот, не совсем интеллигентный период деятельности в его трудовую книжку. В тот же день мой муж надел синий халат разнорабочего, и ухмыляясь такому повороту судьбы, принялся таскать коробки с радиоаппаратурой из подсобки к прилавку.
Игорь даже не подозревал, что сейчас, именно в этот момент, вытянул самый счастливый билет всей своей жизни.
Напротив этого магазинчика – опять судьбоносная случайность! – находился райком комсомола Советского района. Молодежные лидеры – от простого инструктора до самого босса – первого секретаря – частенько заглядывали сюда, желая приобрести последние записи хорошей музыки, магнитофонные кассеты – и… чем там еще привлекает меломанов радиомагазин? На третий день появился заведующий школьным отделом Виктор Чубаров. Увидев нового рабочего, удивился: