Лицом к лицу
Шрифт:
— Энтони Роуленд… — процедил он сквозь зубы и ударил кулаком по столу. — Будь ты проклят! И вместе с тобой — твоя лживая, коварная дочь!
В этот момент дверь медленно отворилась и на пороге появилась сонно моргающая Стефани. Она явно только что проснулась. Волосы ее были сильно растрепаны. Моими руками, зло подумал Марко, стараясь не вспоминать, какими приятными были эти золотистые пряди, когда он пропускал их через свои пальцы прошлой ночью. Стефани надела его банный халат — то, что оказалось под рукой, — в котором ее стройное тело буквально утонуло.
Марко
— Доброе утро, дорогая, — с издевкой процедил он, чеканя каждое слово.
Что-то не так, поняла Стефани. Она проснулась через несколько минут после того, как Марко покинул спальню. Стефани решила подождать, когда он вернется и снова ляжет в постель, но проходили минуты, а он все не возвращался. Стефани, уже соскучившаяся по его объятиям и поцелуям, оделась и пошла искать Марко, представляя, как он обрадуется, увидев ее.
Но его реакция была другой. Темно-синие глаза Марко потемнели от злобы, красивое лицо искривилось в неприятной гримасе, а слово «дорогая» он произнес с оскорбительной интонацией.
— Марко, что случилось?
Какая актриса! Если бы у него на руках не было фактов, он поверил бы каждому ее слову. Она, конечно, ничего не знает о письме. Даже не догадывается, что ее проискам пришел конец. И то, что это был конец и его мечтам о будущем, еще сильнее обозлило Марко.
— Что случилось?! Вот! Вот что случилось!
Стефани уставилась на бумагу, которую Марко сунул ей под нос. Она начала читать. Буквы запрыгали у нее перед глазами, но Стефани взяла себя в руки и напрягла зрение.
— О!.. — мучительно выдохнула она, дочитав до конца.
— О! — передразнил ее Марко, сдерживая ярость. Его ядовитый сарказм больно ударил по натянутым нервам Стефани. — Это все, что ты можешь сказать?
— А что ты хотел бы услышать от меня? — с обидой спросила Стефани. — Что это неправда?
Я буду дураком, если поверю, что это ложь, подумал Марко. Но я хочу верить! Хочу, чтобы Стефани не имела к этому никакого отношения. Но, если она знала об этом, я никогда не смогу убедить себя в том, что она легла со мной в постель по любви.
— Это правда?
— Да.
Стефани ответила так тихо, что Марко не расслышал ее.
— Что?
— Я сказала — да! Правда. Мой отец влез в долги и присвоил твои деньги. И я собиралась выйти замуж за Филипа, потому что за это он обещал расплатиться с долгами отца. Причем сделать это так, чтобы ты никогда не узнал об этом.
Марко вскинул на нее глаза. Он забыл — именно забыл! — что она должна была выйти за Филипа Янга.
Предательство Стефани было невыносимым, оно как кислота разъедало его сердце и душу. Только сегодня утром, перед рассветом, в безмолвной тишине Марко осознал, какое важное место в его жизни занимает эта женщина. Понял, что любит ее. Если бы письмо доставили на час позже, он успел бы сказать ей… попросить ее…
— Но я узнал об этом! — прорычал Марко. — Узнал. Так что ты зря старалась — строила планы, лгала, изворачивалась. Даже переспала
— О нет! Нет!
— Только, пожалуйста, без мелодрамы. — Марко смотрел на нее как на заклятого врага. — Надеюсь, ты не собираешься повторно исполнить свою вчерашнюю песенку, что испытываешь ко мне какие-то чувства?
— Но это правда! Правда!
На каменном лице Марко не дрогнул ни один мускул. Сердце Стефани разрывалось от мучительной боли. Марко отгородился от нее железной стеной, она могла разбить руки в кровь, но так и не достучаться до него.
— Избавь меня от своей лжи! — презрительно бросил он. — Вчера я еще мог проглотить ее, но сегодня номер не пройдет. Теперь я знаю, кто ты такая, и, скажу честно, мне это не нравится.
— Ты действительно думаешь?..
— Я не думаю, я знаю, — отрезал Марко. — Мне известно, что ты лгунья и обманщица и что вы с отцом два сапога пара. Скажи-ка, все те ночи, которые ты проводила в ночном клубе… Ты выбрасывала там свои деньги или…
— В ночном клубе? — удивилась Стефани. — Я не понимаю, о каком клубе ты говоришь.
— «Ночные пташки», так, кажется, он называется. Тебя видел там человек, которого я нанял следить за тобой.
Стефани была потрясена.
— В таком случае, тебя неправильно информировали! Твой сыщик плохо выполнил свою работу. Будь он добросовестным, он знал бы, что я не развлекалась в клубе! И не тратила там твои или чьи-либо еще деньги! Я зарабатывала их. Я работала там, черт тебя возьми!
— Но у тебя была работа.
— Тех денег было недостаточно, чтобы расплатиться с долгами отца! Выплатить то, что он украл у тебя!
Марко растерялся. Стефани даже не пыталась понять, верит он ей или нет. Ей уже было все равно. Если несколько минут назад она надеялась, что у нее и Марко может быть совместное будущее, то теперь эта надежда рухнула. Она умерла в тот момент, когда Стефани посмотрела в его глаза и не увидела в них ничего, кроме отвращения и леденящего холода.
— Я не могла сидеть сложа руки, — добавила она, — я должна была что-то делать. Все еще должна. Марко, прошу тебя… — Стефани подошла к нему и взяла за обе руки. Ее печальные серые глаза умоляли его выслушать ее. — Дай мне шанс. Мне нужно время. Отец… у него проблема… азартные игры. Из-за этого он влез в жуткие долги. Он понимает, что натворил, и пытается вырваться из порочного круга. Он посещает психотерапевта. Я уверена, что он скоро излечится от своей пагубной страсти. Я сделаю все, что смогу, все…
Марко презрительно отбросил ее руки, выпрямился и отошел к окну. Засунув руки в карманы, он долго смотрел перед собой пустым взглядом. Наконец он обернулся и хрипло спросил:
— Все?
— В-все, — пролепетала Стефани, дрожа от тревожного предчувствия.
— Тогда у нас нет проблем.
— У нас?
— Да, у нас их нет.
Марко подошел к письменному столу, уперся в него ладонями и, подавшись вперед, посмотрел в лицо Стефани. Она съежилась под его холодным равнодушным взглядом, которым он окинул ее с головы до ног.