Лицо в темной воде
Шрифт:
– Похищение.
– Похищение? – Вероника побелела от ужаса и испуганно уточнила: – Ты хочешь сказать, что мы должны похитить Руслана Шуравина?
Элинэ покачала головой:
– Боже мой, конечно, нет. – Элинэ снисходительно улыбнулась. – Глупенькая. Мы похитим тебя. И потребуем у Шуравина выкуп.
Острое личико Вероники порозовело. Она нахмурила бровки и тяжело вздохнула.
– Я думала, ты и правда придумала что-то стоящее. Но твоя идея с похищением это… Это глупость какая-то. Шуравин
– Выложит, – возразила Элинэ. – Я знаю, как заставить его сделать это.
– И как же?
Элинэ огляделась по сторонам, после чего тихо проговорила:
– Я расскажу тебе, если ты готова слушать.
– Я готова. Расскажи!
– Тогда слушай.
Пока Элинэ рассказывала, Вероника сидела молча, нахмурив свой чистый белый лобик и прижав бокал с прохладным мартини к розовой щечке. Когда Элинэ замолчала, она нахмурилась еще больше.
– Ну… Я не знаю, – с сомнением произнесла она. – Как-то это все сложно.
– Сложно только решиться, – возразила Элинэ. – Но стоит начать, и все пойдет само собой.
Вероника помолчала еще секунду, обдумывая слова подруги, потом посмотрела на Элинэ расширившимися от возбуждения глазами и, облизнув пересохшие губы, спросила:
– И когда мы это сдалаем?
– Сейчас, – ответила Элинэ.
Голубые глаза Вероники изумленно распахнулись.
– Как сейчас? – не поверила она своим ушам.
– У тебя есть на сегодня какие-то срочные дела? – уточнила Элинэ.
Девушка качнула головой:
– Нет.
– Ты кому-нибудь говорила о том, что мы с тобой встречаемся в этом ресторане?
– Нет. Никто об этом не знает.
– Шуравин не догадывается, с кем ты проводишь время?
– Господи, да ему давно на меня плевать.
– Отлично. – Элинэ усмехнулась. – Тогда считай, что ты уже похищена. – Не давая Веронике опомниться, она достала из кармана мобильник. – Диктуй телефон Шуравина!
Вероника вновь заколебалась.
– А если он узнает? – с сомнением пробормотала она. – Он ведь тогда меня…
– Не узнает, – заверила ее Элинэ. – А когда узнает, ты будешь уже далеко отсюда. С двумя сумками, полными денег. Диктуй его номер.
Все больше возбуждаясь, Вероника быстро продиктовала номер. Элинэ набрала его на клавиатуре мобильника.
– Подожди! – тихо воскликнула вдруг Вероника. – Он ведь определит твой номер!
– Мой номер нигде не зарегистрирован, – спокойно сказала Элинэ. И добавила с ободряющей улыбкой: – Не бойся, все будет хорошо. В Москве нужно вертеться, чтобы выжить. Все так делают. И помни – ты не одна.
Элинэ нажала на кнопку вызова.
– Не надо! – крикнула, внезапно испугавшись, Вероника и попыталась вырвать телефон из пальцев Элинэ, но та отстранила
2
Он и Она сидели на диване в скромно, но со вкусом обставленной квартире.
– Дина, – с горечью проговорил он, – мы прошли вместе долгий путь. И то, что ты называешь тупиком в наших отношениях, это всего лишь развилка. Мы должны найти выход, потому что я… Я слишком сильно тебя люблю, чтобы потерять.
– Я тоже люблю тебя, Руслан, – с чувством отозвалась она. – Но ты был прав, когда сказал, что двум творческим людям трудно ужиться под одной крышей…
В кармане у Шуравина, сидевшего в продюсерском кресле и внимательно наблюдавшего за съемкой фильма, зазвонил телефон, который он сам для себя называл «интимным» или «шлюхофоном».
Руслан Маратович завел этот телефончик с год назад – специально для связи с любовницами. Номер был зарегистрирован на какую-то давно умершую бабку, а саму трубку Шуравин всегда носил при себе, во внутреннем кармане пиджака.
Актеры прервали сцену, повернув головы в сторону Шуравина, а режиссер посмотрел на него с упреком.
– Руслан Маратович!
– Простите, ребята! – извинился Шуравин.
Он достал из кармана мобильник, поднялся с кресла и отошел в дальний угол съемочного павильона. И только там нажал на кнопку связи.
– Да! – сказал он в трубку, прикрыв ладонью рот, чтобы не мешать актерам репетировать сцену.
– Руслан Маратович? – услышал он глуховатый женский голос.
– Да. Кто говорит?
– Вы меня не знаете. Но у меня есть к вам дело.
– Дело? Какое дело?
– Вероника Майская – это, кажется, ваша протеже?
Шуравин оглянулся на съемочную группу и понизил голос.
– Откуда у вас этот телефон? – спросил он.
– Мне дала его Вероника, – ответил женский голос.
– Черт! Я не…
– В последнее время, благодаря определенным обстоятельствам, ваша личная жизнь стала достоянием общественности. Не так ли?
«Что за дерьмо? – яростно подумал Шуравин. – Что это за идиотские игры?»
– Послушайте, – прорычал он в трубку, – либо говорите, что вам нужно, либо я…
– Ваша любовница Вероника Майская стала жертвой похищения. Если вы хотите увидеть ее живой, вам придется заплатить.
– Вот как? – Шуравин не удержался от насмешливой улыбки. Он не любил розыгрыши, но над этим не грех было и посмеяться. – И сколько вы хотите за ее жизнь?
– Сорок миллионов рублей, – ответила собеседница.
– Сорок милли-о-нов? Хорошая шутка!
– Это не шутка, – спокойно возразила собеседница. – Ваша любовница умрет, если вы не заплатите. Так же, как умерла ваша жена.