Лицо в темной воде

Грановская Евгения

Алевтина смущенно покраснела. Игорь достал из кармана куртки пачку сигарет.

– А что касается имени, то в чувстве юмора вам не откажешь, – с улыбкой заметил он, вставив в губы сигарету.

Алевтина посуровела.

– Чувство юмора моих родителей тут совершенно ни при чем, – проговорила она. – Меня так назвали в честь знаменитой лыжницы Алевтины Колчиной.

– Родители уважают спорт?

– Уважали. Они погибли в автокатастрофе шесть лет назад.

Игорь моментально согнал улыбку с лица.

– Простите, –

произнес он виноватым голосом. – Вам, наверное, приходилось это объяснять уже много раз?

– Да. – На этот раз улыбнулась и сама Алевтина. – Мое имя никому не дает покоя. Как и чувство юмора моих родителей.

– Мне жаль, что я невольно присоединился к этому хору идиотов, – сказал Игорь.

– Ничего страшного, – успокоила его Алевтина. – Слушайте, давайте все будем обращаться друг к другу на «ты». Так ведь удобнее, правда?

– Правда, – ответил Игорь.

– Я не против, – подтвердил Виктор.

Игорь закурил сигарету и глянул на часы.

– До поезда двадцать пять минут. Мы кого-то еще ждем?

– Да, – кивнула Алевтина. – Еще придет наш реквизитчик Алексей Мишутин.

– Ты с ним знакома?

Она покачала головой:

– Нет. Тоже списалась по Интернету, а потом созвонилась. Как и с вами.

– Странная у нас получается команда, – усмехнулся Игорь.

– А чего странного? – пожал плечами оператор Виктор. – Я так уже на двух проектах работал. Звонил по телефону, а потом встречался с режиссером в кафе. Вот, правда, ездить в экспедицию по Уралу мне еще не приходилось. Игорь, а ты часто бывал в этой тайге?

– Три раза, – ответил проводник.

Виктор покосился на Алевтину.

– Не маловато? Алевтина, я думал, ты подключила к работе настоящего «Кожаного Чулка», специалиста по выживанию в экстремальных условиях.

– «Кожаный чулок» не согласился бы за тот гонорар, который пообещали мне, – спокойно сказал Игорь.

– А ты почему согласился? – спросил Виктор.

– Потому что мне нужны деньги. И потому что я давно не был на Урале и не прочь съездить туда на халяву. Устраивает такой ответ?

– Вполне, – кивнул Виктор.

Игорь посмотрел на Алевтину.

– Итак, – проговорил он, – мы с вами будем снимать фильм про экспедицию геолога Пичугина.

Алевтина кивнула:

– Да. – И смущенно пояснила: – Сразу скажу, что опыт у меня небольшой. До этого я сняла всего один документальный фильм – про расстрел царской семьи в Екатеринбурге. Собственно, тогда я и замыслила снять фильм про пропавшую экспедицию Пичугина.

– Про царя кто только не снимал, – небрежно произнес Виктор.

– Да, – согласилась Алевтина. – Но тема эта никогда не устареет, правда? Ведь за этим расстрелом стоит огромная трагедия – и личная, и всей страны. А подобные трагедии всегда будут будоражить умы людей.

– О чем конкретно будет фильм? – поинтересовался Игорь, стряхнув пепел с

сигареты.

– Мы пройдем маршрутом группы Пичугина.

– Прошу прощения… – Виктор сдвинул лыжную шапочку на затылок. – Но ведь тела членов пропавшей экспедиции Пичугина так и не нашли. Неизвестно, что с ними произошло. Я ведь ничего не путаю?

– Верно, – кивнула Алевтина. – Но остался его дневник. В этом дневнике Пичугин…

– Реквизитчик идет, – перебил ее Игорь.

Алевтина обернулась и увидела, что к ним подходит мужчина в старой куртке с лоснящимися рукавами и в черном берете, таком же поношенном, как и куртка. Глаза его были скрыты за очками с затемненными стеклами, довольно дорогими, что совершено не сочеталось с задрипанной одеждой.

– Здравствуйте! – сказал мужчина. – Вы Алевтина Егорова?

– Да.

– Алексей Мишутин, ваш коллектор, – представился мужчина в затемненных очках. – Ваш помощник по реквизиту, а попросту – носильщик и разнорабочий.

– Вы наш носильщик? – с усмешкой повторил Игорь.

– Да, – ответил Алексей Мишутин. – А что вас смущает?

– Выглядите хлипковато.

Мужчина в очках сухо усмехнулся:

– Ничего, я выносливый.

– Это хорошо. Кстати, мы тут все перешли на «ты». Ты не против?

– Нет. Можете «тыкать» мне сколько угодно.

Мишутин поставил рюкзак на платформу, достал из кармана платок, снял очки и тщательно протер стекла. После чего водрузил очки обратно на переносицу.

– Ну, теперь все в сборе, – воодушевленно сказала Алевтина.

Она скользнула взглядом по лицам своих спутников и вдруг подумала о том, что отправляется в уральский лес с тремя мужчинами, каждому из которых годится если и не в дочки, то в младшие сестры точно. Алевтине было всего двадцать четыре года, а каждому из этих троих – не меньше тридцати пяти.

– Ну что же, – смущенно произнесла Алевтина, – будем считать, что предварительное знакомство состоялось. Поздравляю всех нас с началом работы! Виктор, – повернулась она к оператору, – я бы хотела, чтобы ты расчехлил камеру и начал снимать. Тип съемки – репортажная.

– Нет проблем, – отозвался Виктор и, поправив на голове лыжную шапочку, нагнулся за кофром.

2

«Скорый пассажирский» дернулся и окончательно остановился. Заспанная проводница откинула ступеньки и спустилась на платформу. Зябко передернула плечами и прокричала в тамбур:

– Эй, там! Пошевеливайтесь! Стоянка поезда две минуты!

Из поезда, сонные, неуклюжие из-за своих рюкзаков, выгрузились Алевтина, Виктор, Игорь и Мишутин. Зевая и поеживаясь, они оглядели пустынный перрон и здание вокзала. Одноэтажное грязно-белое станционное здание выглядело уныло. Быть может, в этом была виновата погода. Небо затянули тучи, накрапывал невесомый дождь.