Лицо под маской
Шрифт:
– Я не понимаю, Канаме-кун… - Кайен был озадачен. Если Канаме говорит правду, тогда кто напал на Юки?
– Это долгая история. Могу лишь сказать… Я люблю вашу дочь. – Рубинового цвета глаза мерцали в свете, падающем от свечей. Канаме смотрел прямо в глаза бывшему охотнику, не отводя взгляда. Кросс мог бы поклясться, что молодой человек говорит искренне, но он никак не мог взять в толк, когда Канаме и Юки успели познакомиться и настолько сблизиться, и почему Юки ничего не рассказала ему. Хотя… последнее удивляло мужчину
– Думаю, Исая-сан не будет возражать, если мы ещё на некоторое время злоупотребим его гостеприимством. Я готов выслушать всё, что ты мне скажешь…
*****
– Юки, дорогая, к нам гость! – Кайен поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты дочери. Пару мгновений в комнате стояла тишина, а затем послышались шаги, и в приоткрывшемся дверном проёме показалась бледная девушка. – Милая, спустить, пожалуйста, в гостиную.
Глядя на непривычно тихую дочь, Кросс корил себя за то, что, как он ни старался оберегать её, как ни пытался защитить и подарить ей счастливую, безмятежную жизнь, судьба словно намеренно готовила для неё всё новые и новые испытания.
– Как ты себя чувствуешь? Если хочешь, я попрошу его зайти в другой раз.
Юки отрицательно покачала головой, полностью открывая дверь своей комнаты и выходя в коридор. Девушка подумала, что это Зеро пришёл навестить её (ведь не её же друзья-вампиры решили нанести визит в дом бывшего охотника).
Войдя в гостиную, Юки замерла на пороге, будто превратившись в мраморную статую. Кайен, следовавший за девушкой до первого этажа, куда-то исчез, оставив свою приёмную дочь наедине с гостем.
Юки ожидала увидеть кого угодно, но только не того, кто поднялся ей навстречу. Это лицо ей часто снилось по ночам, особенно после того странного сна, в котором Сеиджи водил её по воспоминаниям. Не зная, что сказать и куда себя деть, девушка неподвижно застыла в дверях, глядя на высокого темноволосого молодого человека, чьё лицо в этот раз уже не скрывала маска.
*****
– Шики, ты в порядке? – Обеспокоенная Рима подбежала к своему другу, подхватив его за руку, - на молодом человеке лица не было, он едва стоял на ногах. – Где ты пропадал всё это время? Ты знаешь, как я беспокоилась?!
– Я… не помню…
На голоса в гостиную заглянул Такума. Он сразу же понял, в чём тут дело, но он не имел права разглашать эту тайну, а потому придал своему лицу обычное для него полушутливое выражение и с беззаботной улыбкой вошёл в комнату.
– Рима, не стоит так беспокоиться, он просто устал, наверно. Шики выполнял моё поручение. – Ичиджо-младший солгал, не моргнув и глазом. Ложь стала неотъемлемой частью его существования. Он привык лгать и делал это весьма искусно.
– Что же такое ему поручили, что он выглядит подобным образом? – Рима готова была, словно спичка, вспыхнуть в любой момент.
–
– Та… кума-сан… - с дивана раздался полубессвязный голос молодого человека, что послужил причиной ссоры. – Мы можем… поговорить наедине?..
Лицо Такумы стало серьёзным. Он бросил взгляд на сидевшего на диване Шики, а затем, вновь сменив маску, повернулся к Риме.
– Рима, ты не оставишь нас ненадолго. Я должен выслушать довольно скучный отчёт, боюсь, тебе будет неинтересно.
Хмыкнув, девушка вышла из комнаты, не став препираться с наследником дома Ичиджо, лишь бросив напоследок встревоженный взгляд на своего друга. Закрыв за ней дверь, Такума подошёл к дивану и сел рядом с молодым человеком.
– Я слушаю тебя.
– Такума-сан… Боюсь, меня надолго не хватит… Вы же в курсе, что происходит? – полувопросительно-полуутвердительно произнёс Шики. – Я не могу контролировать его, когда он овладевает моим телом. Прошу… Если однажды он попытается причинить кому-нибудь вред, вы, не раздумывая, убьёте меня. – Молодой человек устремил на Ичиджо пристальный взгляд обычно затянутых лёгкой поволокой глаз.
Такума ничего не ответил, крепко сжав руки в кулаки, так, что побелели костяшки пальцев.
– Прости, Шики… Я… не могу… Не имею права… - Ичиджо низко опустил голову, скрывая во взгляде невыразимую тоску и боль.
Скрыв своё присутствие, Канаме замер возле закрытой двери в гостиную. Он отчётливо слышал каждое слово. Молодой человек не намеревался становиться свидетелем состоявшегося разговора и тем более подслушивать под дверью. Он искал Такуму, чтобы обсудить с ним кое-что, и как раз подходил к гостиной, когда услышал тихие голоса.
Поднявшись с дивана, Ичиджо-младший молча направился к выходу. Открыв дверь он вышел в коридор, на миг замерев на пороге. Оставшийся в одиночестве Сенри проводил молодого человека рассеянным взглядом. Не оборачиваясь, Такума прошёл к лестнице на второй этаж. На лице его застыло задумчивое выражение, но он даже не замечал этого, полностью уйдя в свои мысли. А с верхнего пролёта за ним внимательно наблюдал Глава Куран.
========== Глава двадцать вторая ==========
– Ридо-сама, прошу вас, наберитесь терпения. Осталось подождать совсем немного…
– Ты меня надумал учить? – Яд, казалось, просачивался сквозь каждое слово. Молодой человек с пламенно-красными волосами, торчащими в разные стороны, стоял, прислонившись спиной к каменной стене подземелья, поигрывая в руке хрустальным бокалом, наполненным кровью, взбалтывая содержимое, словно это было вино, а затем поднося бокал на свет горящего факела, укреплённого в держателе на стене, и глядя на переливающуюся алую жидкость. Белая рубашка выделялась ярким пятном на фоне закопчённой от чада факелов стены.