Личный выбор
Шрифт:
Гораздо сложнее обстоят дела с обещанной Вороном круглосуточной охраной. Его боевики могут торчать сейчас где-нибудь снаружи, в тачке, и наблюдать за подъездом...
ОЛИГАРХ
— Да я их, сволочей московских, сгною одним движением мизинца!
Бизнесмен Михаил Борисович Сосновский, только что с каменным лицом выслушавший вместе с шефом личной службы безопасности Чирковым сбивчивый рассказ дочери о шантаже, таблетках и студийном порнофильме «Русские рабыни» с ее участием, а также о комментариях Ворона по всему этому делу,
— Неужели они, дешевки, мандавошки шестилапые, считают себя настолько крутыми, что рискуют диктовать мне, Сосновскому, свои гнусные условия?!
Поравнявшись с огромным письменным столом, единственный в Северной Пальмире «патентованный» олигарх государственного масштаба одним нервным толчком вдавил в дно серебряной пепельницы окурок сигареты «Парламент».
Затем он быстрым шагом приблизился к плачущей навзрыд, скромно сидящей на краешке кожаного кресла Ирине и рявкнул во весь голос:
— Одного я только понять не могу — неужели этот Джеймс Бонд невского разлива, которого разыскивает вся питерская мусорня вкупе с головорезами генерала Корнача, так сильно треснулся головой во время аварии, что полностью потерял чувство самосохранения и до сих пор помогает такой законченной дуре и проститутке, как моя любимая дочь?! Может, еще скажешь, что влюбилась в него, а, нимфоманка озабоченная?! — Желая хоть как-то выпустить вскипевший внутри пар, Сосновский болтал без остановки, озвучивая первое, что приходило в голову. — Да стоит мне сказать Корначу всего одно слово и вызвать этого наемника на стрелку, жить ему осталось бы двадцать шесть секунд!
— Не говори глупости, папа! — воскликнула девушка, окатив стоящего рядом отца полным слез и отчаяния взглядом. — После всего, что этот человек для нас сделал, ты никогда не предал бы его!.. А если бы предал, то я тебя сама!.. — Не закончив, Ирина снова всхлипнула, уронила лицо в ладони и разрыдалась.
— Скажите пожалуйста, какие мы сентиментальные! — презрительно скривил губы моложавый пятидесятилетний олигарх, начавший снова измерять шагами просторный кабинет и понемногу отходя от нахлынувшей на него в первый момент ярости. — Понадобится — сдам кого угодно, с потрохами... Не в первый раз!.. — Михаил Борисович вдруг в мгновение ока вспомнил всех бывших конкурентов, партнеров и просто врагов, через которых ему пришлось перешагнуть, смешав с грязью, дерьмом, а то и кровью на долгом, тернистом и опасном пути к заветному богатству. Теперь, слава богу, ставшему осязаемой реальностью. — Хватит ныть, в конце концов! Распустила сопли, понимаешь... Правильно я тебя ругаю, за дело! А как ты думала, дорогая?! За все свои ошибки рано или поздно приходится платить по двойным ставкам!
Сосновский вернулся к столу, вытащил из пачки очередную сигарету и, нагнувшись, прикурил от настольной зажигалки в форме Эйфелевой башни.
Обошел стол и тяжело рухнул в глубокое «президентское» кресло с высокой спинкой.
Задумчиво посмотрел сначала на плачущую дочь, потом на молчаливо стоящего у окна, оперевшегося о подоконник Чиркова.
Зажал сигаретный фильтр губами, откинулся на спинку и сложил руки перед грудью, сосредоточенно сдвинув брови.
— Завтра же вместе с двумя бойцами
— Никуда я не полечу! — Ирина вскочила с места. — Мне там делать нечего!
— Я тебя и спрашивать не стану, принцесса на горошине! — сухо резюмировал Михаил Борисович. — Когда, дай бог, разгребу дерьмо, вернешься в Питер и можешь проваливать на все четыре стороны! А сейчас, я тебя умоляю, дай мне возможность спокойно поговорить с Феликсом. Задолбала уже, сил моих нет! Сама выйдешь из кабинета или за ручку проводить?
Оскорбленно вскочив с кресла и на ходу смахнув с покрасневшего лица слезы, дочь самого богатого коммерсанта Северной столицы с гордо поднятой головой выбежала в приемную, громко хлопнув дверью.
ХИРУРГ
Блох встал, подошел к выходящему на фасадную часть дома окну и осторожно отдернул штору.
Так и есть! Синий «ровер» с тонированными стеклами и областными номерами, припаркованный чуть в стороне от площадки для автомобилей жильцов, появился во дворе явно впервые. Наверняка сидящие внутри личности, непременно с квадратными плечами и пистолетами под куртками, и есть посланные по его душу охраннички...
Что ж, проверить не трудно. Заодно и Власа навестить — вопрос с тачкой обсудить.
Надев теплый спортивный костюм с капюшоном, кроссовки и накинув короткий пуховик, хирург вышел из квартиры, запер входную дверь и настойчиво позвонил в квартиру напротив.
Вскоре тихо загудел кодовый электрический замок, и в дверном проеме засияла круглая, заспанная физиономия одного из бригадиров «малышевской» группировки Власа с явными следами бодуна под заплывшими глазами.
— А, ты... Тебе чего, старый? — протирая зенки и широко открывая в зевке свою лошадиную пасть, прогундосил браток.
— Дело есть, — позыркав по сторонам и убедившись, что на чистой, застеленной ковровой дорожкой площадке и на примыкающем лестничном пролете нет ни души, с ходу в карьер начал Евгений. — Ты, помнится, хотел себе мой «лендровер». А я решил другую лайбу себе прикупить, попроще... И с должком одним рассчитаться. Не передумал еще?
— Ну... — борясь с остатками сна, пожал плечами Влас. — Нет вроде. А то мой «бамбук» уже того... отбегался, — поковыряв в носу, лениво сообщил бригадир. — Только я, слышь, больше двадцати пяти кусков не дам, мне не горит... Тачек понтовых сейчас в автосалонах — море, а башлей у фраеров — с гулькин хер заныкано! Так что сам решай...
— Ладно, бери за кварт, — скрепя сердце согласился Блох. — Только мне деньги еще вчера нужны были.
— По-л! Тащи ключи и техпаспорт, — ухмыльнувшись, сказал Влас, — и получишь баксы. С перепиской не заржавеет, сам организую. У меня половина гаишников в больших погонах, или как там они сейчас называются, в друганах ходят! Ха! — довольно почесал мясистую волосатую грудь, украшенную тяжелым золотым распятием, бригадир. — Я по пацанке с их дружбы два года сытно кормился, левые тачки из «бундеса» осветляя!.. Теперь, конечно, компьютеры всякие, проверки, с ворованными иномарками дел не имею, но связи кое-какие нужные остались.