Личные встречи
Шрифт:
— Престон, пожалуйста, — сказала я спокойно, когда он снова вынул пальцы и начал кружить по клитору.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Лена.
Его вопрос затрагивал столько всего, что я потерялась в нём. Я хотела, чтобы он прекратил трахать меня пальцами в общественном месте? Возможно. Я хотела быть с ним таким образом, о котором он просил? Наверное. Я хотела сделать решающий шаг и воплотить это в действие? Нет. Не сейчас.
— Ты не можешь сделать этого, — прошептал он, снова погружая в меня пальцы, на этот раз двигая ими туда и обратно сдерживаемыми, быстрыми ударами. — Пока ты не будешь абсолютно уверена в том, чего хочешь, я собираюсь
С этими словами он повторил пальцами медленные толчки, потирая ладонью мой клитор. Я была насквозь мокрая и становилась ещё более влажной. Если достаточно внимательно прислушаться, можно было услышать звуки трения наших тел, и, хотя знала, что вскоре другие тоже смогут нас слышать, я не могла заставить себя прекратить.
Ошеломлённая, я одной рукой вцепилась в подлокотник своего кресла, а другой ухватилась за бокал с водой, будто собиралась поднести его ко рту. Туда и обратно. Ближе и ближе. Он медленно возносил меня к оргазму, из-за которого мне хотелось кричать в этом претенциозном, шикарном ресторане.
Стараясь держать себя в руках, я поднесла стакан с водой к губам и медленно делала маленькие глоточки. Престон передвинулся и протолкнул пальцы ещё дальше, затем пошевелил ими и потёр комочек нервов, заставляя меня застонать в воду.
Я сжала ноги, пытаясь предотвратить оргазм, пытаясь остановить то, что как знала, было неизбежно и невозможно остановить. Даже с моими соединёнными вместе коленями ему всё-таки удалось продолжить трахать меня пальцами за обеденным столом. Мои сжатые ноги, казалось, на самом деле просто удерживали его правую руку там, где он хотел. В тот момент всё в моей жизни смешалось. Всё запуталось, и у меня не было никакого контроля. Единственное, что я могла сделать, так это позволить Престону довести меня до грани. Довериться ему и увидеть правильный путь.
В одно мгновение я поставила стакан с водой обратно, схватила салфетку с коленей и попыталась так изящно и незаметно, как только могла, простонать в неё.
Это было жёстко, но на удивление спокойно. С моим освобождением ушло напряжение, а Престон, убрав руку от моей киски, поднёс её ко рту и начал обсасывать пальцы, не отрывая своего взгляда от моего. Даже оправляясь от сокрушительного оргазма и находясь в комнате, где полно незнакомых людей, я всё ещё была невероятно заведена его откровенной сексуальностью и залезла бы на него, будь мы в другой обстановке.
Мы не сказали друг другу ни слова, пока не покинули здание. Чем дольше мы сидели за столом, а он не обсуждал того, что здесь произошло, тем сильнее мои эмоции менялись от пресыщения до замешательства, а затем до полной ярости.
Он подержал для меня моё пальто, и я гневно просунула руки в рукава, а затем громким и жёстким шагом направилась через ресторан, стуча каблуками по плитке пола, пока мы не оказались на улице, где я пошла очень быстро.
— Эй, Лена, подожди.
Его тон был как у любого другого человека, пытавшегося разобраться с разъярённой женщиной; в нём звучало разочарование, смешанное со страхом. Он не знал, как обращаться со мной, когда я сержусь.
— Чего ждать, поясни? — крикнула ему.
— Подожди меня. Послушай, — сказал он, догоняя меня. Он взял меня за руку, останавливая, и повернул к себе лицом. —
Я прищурилась.
— Нет, ты не сожалеешь.
— Ну, не на сто процентов, нет… — его голос затих, и я выдернула руку, освобождая её.
— Тьфу. Просто отвези меня домой, Престон, — произнесла я, продолжая идти вниз по улице.
Догнав меня, он зашагал со мной в ногу, но не стремился дотянуться до меня.
— Ты не вернёшься в свой дом, Лена.
Я громко вздохнула, понимая, что он подумал, будто я имела в виду, что хочу вернуться в дом, который делила с Дереком, но на самом деле говорила о его квартире. Это означало, что когда я буду очень зла на него, то у меня будет оговорка по Фрейду.
— Хорошо, мы пойдём в твой дом, но ты спишь на диване.
Я завернула за угол и вошла в гараж, где он припарковал свой Lotus. Добралась до лифта, и двери сразу же открылись для нас. Оказавшись внутри, мы встали в противоположных концах, и в то время, как я сохраняла своё лучшее сердитое выражение лица и украдкой поглядывала на него, Престон выглядел всё ещё смущённым и немного растерянным.
Когда двери лифта открылись, я вышла и направилась прямиком к Lotus.
— Ты злишься, серьёзно? Мне показалось, ты наслаждалась, — прокричал он, и эхо отозвалось по всей парковке.
— Понравилось? — я повернулась к нему, отчего мои волосы и платье взметнулись по сторонам.
— Ты кончила, милая, — сказал он с самодовольной ухмылкой.
— Не «милкай» мне, Престон. Ты сделал это со мной, хотя знал, что я не хотела.
Внезапно он оказался прямо передо мной, прижимая спиной к своей машине и удерживая лицо напротив моего.
— Ты можешь злиться на меня каждый день, Лена. Можешь закатывать свои милые, блядь, истерики и топать ногами, разбрасываться своей дерзостью повсюду, как будто она весит тонну, но не смей намекать, что я заставил тебя сделать то, чего ты не хотела.
— Мне было некомфортно, — удалось выговорить мне, хотя я уверена, что мой голос был слишком слаб, чтобы быть услышанным.
— Хорошо. Насколько я могу судить, тебе было довольно комфортно. Я хотел, чтобы ты испытала дискомфорт, но также хотел показать, что иногда ты должна доверять мне, — когда Престон сказал это, его взгляд смягчился, как и хватка на моей талии. Он приложил одну руку к моей щеке, и его мягкость застала меня врасплох: — Я бы остановился, если бы ты сказала мне, если бы ты сказала хоть что-нибудь отдалённо близкое к «нет». Но тебе понравилось, и это нормально, Лена. На самом деле, это было удивительно. Смотреть, как ты распадаешься на части, и понимать, что никто в этой комнате не знает, что это я делаю с тобой. Это было жарче, чем, блядь, всё, что я когда-либо видел, — большим пальцем он поглаживал мою скулу, и его нежность расплавила злость, которую я чувствовала за несколько минут до этого. — Ты расстроилась, потому что это произошло, или ты расстроилась, потому что тебе было хорошо, а мне было позволено всё контролировать?
Он приблизил лицо и опёрся своим лбом о мой, ожидая моего ответа.
— Я была потеряна так долго, Престон. Страшно вдруг оказаться в центре и на первом месте, впервые испытать что-то новое с кем-то новым, — я вздохнула, пытаясь подобрать следующие слова. — И мне действительно понравилось то, что ты сделал со мной, после того, как я преодолела первоначальное потрясение от всего этого. Извини, если намекнула, что всё произошло по принуждению, это не так. Это очень смутило, — сказала я, и уголки моих губ приподнялись в улыбке.