Личность

Голуй Тадеуш

— Вы меня не узнаете, пан учитель, ничего удивительного. Я — Добрый Ян.

Это лицо. Откуда он его знает. И фамилию тоже. Добрый Ян. Добрый Войцех, член КПП из Гурников, да, действительно, встреча в Сосковце. «Надо, товарищ, высказаться, а не так, по-интеллигентски, душой с нами, телом с вами». А это его брат. Он электрик в Гурниках, ходил на лекции.

— По лицу вижу, что память у вас заработала, пан учитель. Отвоевались?

Появилась возможность. Войцех Добрый деятель КПП, брат, наверное, многое знает. Есть один вопрос: что с Советами? Что с Советами, товарищ Добрый? Двинут?

Официант приносит жареного гуся. На всякий случай плотно прикрывает картошкой. «Штерн» спрашивает у соседа, что тот будет есть, он угощает.

То же самое. Учитель стыдится, что ест жареного гуся, осторожно вытаскивает кусочек мяса из-под груды картофелин, он голоден и не ждет, когда официант принесет вторую порцию Доброму. Поначалу они ведут разговор осторожно, изучая друг друга, но, как все в этом городе и почти все в этой стране, они хотят знать, как относиться к поражению, они не хотят оставаться одинокими в своем мнении, им кажется, что все это неправдоподобно и настолько страшно, что просто в голове не укладывается. И вот сидят, обедают, едят хрустящую гусятину, бывший член КПП и бывший учитель гимназии, сидят и думают, как было бы хорошо, если бы пришел некто третий, знающий их лучше, чем они сами, и начал бы разговор.

— Вы не были в армии, пан Добрый?

— Нет, но я и так сквозь ад прошел.

— И что теперь?

— Я думаю, пан учитель, что для гитлеровцев это только маневры. А должно кончиться столкновением с Советами. Фашизм и коммунизм должны стать лицом к лицу и вступить в «последний бой». Сами понимаете, из меня плохой теоретик, но так должно быть.

Учитель вспоминает полковника, тот тоже верит, что так должно произойти и что справедливость восторжествует, хотя он и не имел в виду Россию. А он, Вацлав Потурецкий? Не думает ли он так же? Сейчас он твердо знает, что одной только веры мало, многое теперь поколебалось. Добрый, пускай Добрый дает объяснение. Но Ян Добрый может говорить только от своего собственного имени, например, что он, как член компартии Польши, думает о партии.

— Я знаю, о чем вы думаете, но теперь кое-что изменилось в мире. И не надо ждать директив, надо самим заняться своим хозяйством. Во-первых, война Германии с Советами будет. Во-вторых: нет нашей партии, но есть люди. В-третьих: надо самим подготовить нашу, польскую революцию. В-четвертых: момент благоприятный, потому что народ разгневан и все спрашивают, как могло дойти до поражения.

Добрый говорит тихо, глазами оглядывает зал, насторожен. Видно, он все это обдумал. Закуривает надломленную сигарету, прилепляет ее к губе.

— Я сидел, когда распустили партию, но вы не знаете, что мы тогда пережили. Это осталось в нас. А теперь, пан учитель, надо начинать снова, по-польски.

— Иначе? Вопреки доктринам? Ведь нас ждет революция во всей Европе.

— Но мы ее ждать не должны. Надо основать партию.

— Партию? Да, конечно, есть возможность, вы правы. Можно использовать потрясение нации. Вы остаетесь в Гурниках?

— Да. С матерью. Пока что.

— А брат?

— Уехал. Еще до войны. На ту сторону.

— Там моя жена с дочкой. Я очень о них беспокоюсь. Хотя, может быть, как раз там безопаснее. Понимаете, пан Добрый, она бежала от фашистов, придерживается тех же взглядов, что и я, поэтому, вероятно, она пыталась перейти границу.

— Какую границу? О чем вы говорите? В Россию? Зачем? Ведь завтра, послезавтра граница передвинется на запад…

Учитель кивает головой, но он не знает, что Добрый имеет в виду. Конечно, Украина, Белоруссия, он давно принял тезис, что граница должна проходить там, где пожелают украинцы и белорусы, но это вопрос времени, в то время как его жена…

— Вы, значит, еще не знаете, — говорит Добрый, — Красная Армия перешла границу, она на территории Западной Украины и Западной Белоруссии. По радио сообщили.

«Штерн» бледнеет, он еще не понимает, но уже знает, хотя по голосу Доброго нельзя понять, что Красная Армия выступила против фашистов. Так что же случилось? Он боится спросить, старается показать,

что не удивлен этим сообщением, что понимает. Подзывает официанта, заказывает водку, а когда перед ним появляется полный стаканчик, опрокидывает его, заглушая сознание. Не думать сейчас об этом, думать только о конкретных вещах. «Сегодня ночью мы должны освободить часть военнопленных». С трудом подбирая слова, он излагает Доброму свой план.

— Хорошая идея, учитель. Обязательно нужна гражданская одежда. Неподалеку есть склад одежды, можно взять.

— Этично ли это?

— Это война. У меня есть здесь несколько человек, знаю, что остались, одного уже встретил. К вечеру можно будет их собрать. И одежду постараемся достать. Встречаемся у моей матери дома. Вы знаете, где это?

Биографические очерки

(Большой военно-биографический словарь, том VI)

Сташевский Александр Ян, генерал, род. 2.2.1889 в Москве, ум. 20.2.1964 г. в Люблине. Сын кадрового офицера русской армии, активный участник подпольной борьбы за независимость Польши, 1914–1917 гг. — в Польской военной организации, с 1918 г. — офицер Войска Польского. В сентябрьской кампании 1939 г. полковник, командир 82-го пехотного полка. Одержал победу под Ожехувкой, был разбит под Гурниками. Попал в плен, бежал. Пытался создать партизанский отряд в гурницких лесах. Руководитель подпольной организации «Костюшко», которая не подчинилась Союзу вооруженной борьбы. [5] Поддерживал контакты с левыми группировками. С апреля 1943 г. в Армии Крайовой, [6] в 1944 г. отстранен от командования за симпатии к левым силам польского сопротивления, в 1944–1949 годах — генерал дивизии в возрожденном Войске Польском. Арестован по несправедливому обвинению, реабилитирован в 1957 г. С 1957 г. на пенсии. Автор работ «82 пехотный полк в бою и в подполье» («Труды Войска Польского», т. IV, 1958); «Воспоминания о Вацлаве Потурецком — «Штерне» (Сборник «Пять лет ППР», «Книжка», Варшава, 1947).

5

Конспиративная военная организация, созданная Лондонским эмигрантским правительством на территории оккупированной Польши в 1940 г., позже вошла в состав Армии Крайовой.

6

Подпольная армия, сформированная в 1942 году, подчиненная Лондонскому эмигрантскому правительству.

(Словарь современной польской литературы, «Читатель», 1958)

Кжижаковский Леслав, род. 21.3.1920 в Гурниках. Окончил гимназию в Гурниках в 1939 г. Участник левых конспиративных организаций в 1939–1942 гг., член ППР и ПОРП. Окончил философский факультет Варшавского университета. В 1950–1955 гг. — главный редактор журнала «Литературное обозрение», сотрудник редакции журнала «Музы», в 1956–1957 гг. — директор Польской библиотеки в Вене. В 1954 г. присуждена государственная премия II степени, в 1956 г. — премия ежемесячника «Новая Польша». Прозаик, очеркист, литературный критик.

Издал: «Очерки о свободе», «Читатель», 1946; «Рассказы о жизни и смерти», Э. Рубин, 1946; «Путь польской литературы после войны», «Книжка», 1947; «Три повести», «Читатель», 1948; «Счет» (трилогия, ч. I «Огонь», ч. II «Земля», ч. III «Небо»), «Книга и знание», 1951; «Марксизм обвиняет», ГУ СПМ, 1952; «Книга надежды», «Читатель», 1953; «Сказание о весне», Государственный издательский институт, 1956; «Рассказы об умерших надеждах», Литературное издательство. В 1956 г. закончил политическую повесть о периоде 1939–1944 гг., рабочее название «Перекресток» (информ. автора).