Личное одолжение

Алистер Дениза

— И в сто раз труднее забывается?

Ее негромкие слова ворвались в воспоминания, переполнявшие его отвращением. Она вложила свою руку в его, и он сжал ее пальцы.

— Да. Оттуда большая часть моих кошмаров. Легион не знает ни сердца, ни чувств, Клэр. У нас никто не мог спокойно спать ночами: всех преследовали кошмары. Чтобы бороться с ними, найти отдушину, я начал заниматься каратэ. А на деле я просто научился еще одному способу убивать! У меня оказался талант, и, когда мой капитан это заметил, меня сделали инструктором. Только тяжелые физические

нагрузки позволяли мне немного забыться.

В это время к нам перевели лейтенанта Найджела Ньюмена. У него тоже была масса проблем, и мы немного сблизились. Наша дружба давала нам утешение. Найджел вынашивал планы по организации частной компании из таких наемников, как мы, после того как истечет срок контракта с Легионом.

Мне эта мысль понравилась. Я ненавидел Легион, его жестокую дисциплину. Некоторым нужна такая суровость, но я не из их числа. Я решил уйти, когда истекут мои шесть лет, так что и я начал строить планы на будущее. Я сказал Найджелу, что поступлю в его компанию, если он решится на ее создание.

Он был благодарен Клэр, что она так внимательно, не перебивая, слушает его.

— Потом в Африке снова начались беспорядки, и нас высадили десантом. Все повторилось сначала, только названия у племен переменились. Но на этот раз оба племени повернули штыки против нас и попытались уничтожить.

Клэр ахнула, судорожно сжав руку Шеннона.

— Найджел уже один раз был в такой ситуации во Вьетнаме. У нас было восемьдесят процентов погибших, Клэр. Это был настоящий ад. Я думал, мы все погибнем, но Найджел сумел нас вывести. Я спас ему жизнь. Только в самый последний момент за нами послали вертолет. Мы все были ранены, кто-то тяжелее, кто-то легче. — И с горечью он добавил: — Все остальные, отважные парни, остались там.

— Какой ужас!..

— Вчера, когда я засыпал, обнимая тебя, я снова вспомнил мою жизнь. Я родился среди насилия, солнышко. И вся жизнь моя была полна борьбой. В прошлом году Найджел отправил трех своих сотрудников в распоряжение полиции Колумбии для ликвидации кокаинового картеля. Брэдли, мой напарник, попал в плен к мафии. Я пытался его выручить — и дело кончилось тем, что тоже попался.

— И что случилось?

— Кокаиновый босс был знатоком своего дела. — Шеннон больше ничего не стал говорить. Ему по-прежнему хотелось хоть немного оградить Клэр от своего страшного мира. — Он держал нас почти месяц, пока Френсис, наш третий товарищ, не помог нам. Брэдли был едва жив, да и я был немногим лучше. Нас переправили на самолете в Штаты и лечили в военном госпитале. Когда Брэдли пришел в сознание, он сказал Найджелу, что больше у него не работает: не хочет быть наемником.

Горько рассмеявшись, Шеннон добавил:

— Я, помню, подумал тогда, что Брэдли потерял то, что помогает нам выживать. Но меня восхитило, что он не побоялся сказать Найджелу: «Все!». Найджел не стал называть его трусом, напротив, позаботился о том, чтобы Брэдли получил работу на таможне.

Покачав головой, Шеннон прошептал:

—

Мне тоже хотелось последовать его примеру, но я боялся, что меня сочтут трусом.

В глазах Клэр вспыхнула надежда, и она не удержалась от вопроса:

— Ты хочешь уйти?

— Не могу. Часть моих денег уходит на оплату дорогостоящего лечения сестры. Но…

— Что?

Он сжал ее руки, удивляясь, как ей удается быть одновременно такой хрупкой и такой сильной.

— Во мне все перепуталось, Клэр. Может, я слишком долго был наемником и больше ни на что не способен. Но прошлой ночью я понял, что мне нужна помощь — врачебная помощь, — чтобы справиться с этим кошмаром, который изматывает меня. Я дал клятву, что ты больше никогда не подвергнешься такой опасности.

Негромко вскрикнув, Клэр обняла Шеннона.

— Я так люблю тебя, — прошептала она. — У тебя все будет хорошо, Дэн, я уверена.

Он покачал головой и глухо проговорил:

— Не знаю, Клэр.

Она чуть отодвинулась, чтобы снова заглянуть ему в лицо:

— Я буду с тобой, если хочешь…

— Не знаю… — Ему так хотелось сказать ей о своей любви, но он не смел. — Мне надо во всем разобраться.

— Ты хочешь, чтобы я уехала? — Ей больно было задавать этот вопрос, но она не могла избежать его — и ждала ответа, затаив дыхание.

— Я… Нет, не хочу. — Он крепко сжал ее руку. — Это говорит мой эгоизм. Но эти кошмары… Тебе лучше бы ночевать поблизости, в гостинице — на всякий случай.

Клэр была уверена, что Шеннон никогда не причинит ей боль, какой бы кошмар ему ни привиделся, но она знала, что решать не ей.

— У меня еще три недели свободны, Дэн. Директор дал мне отпуск, решив, что после покушения мне нужно время, чтобы прийти в себя.

С забившимся сердцем Шеннон поднял голову:

— Три недели?

Ее глаза сияли такой любовью, что надежда, зародившаяся в нем этой ночью, немного окрепла.

— Да…

Он посмотрел на ее изящные пальцы. Ногти она стрижет коротко, потому что работает в саду. У Клэр врачующие руки, они черпают силу у природы — и их прикосновение целительно.

— Я отвезу тебя в отель. Мне хотелось бы, чтобы ты пожила там эти три недели, Клэр, и была всегда рядом.

Клэр неуверенно поинтересовалась:

— Ты сегодня спал без кошмаров?

Шеннон кивнул:

— Я впервые спал так крепко. И не просыпался. — В его голосе прозвучала радость.

Клэр нежно ему улыбнулась:

— Это потому, что подсознательно ты себе доверял. Тебе необходимо быть уверенным в том, что обстоятельства изменились.

Ее слова ободряли. Еще какая-то доля напряжения спала.

— Я хочу жить сейчас, в настоящем, — сказал он, поймав ее руки. — Я хочу пригласить тебя покататься на яхте, если ты захочешь. — Он махнул рукой в сторону деревянного причала. — У меня небольшая яхта, которой я посвятил последние годы — между заданиями. Мне всегда легко давалась работа с деревом, так что я начал строить ее, чтобы было чем заняться.