Личное одолжение

Алистер Дениза

Чтобы скрыть смущение, он рявкнул:

— А надо бы хотеть!

Клэр осторожно перевела разговор в другое русло:

— Ваша сестра обращалась к психотерапевту, чтобы он помог ей справиться с травмой?

— Да, но как-то неохотно. Патрик, ее жених, хотел бы снова быть с ней, но Дженни этого боится.

Клэр снова увидела муку в его глазах. Сколь велика его любовь к сестре, и как остра боль за нее! Отрадно, что теперь Шеннон настолько доверяет ей, что может не скрывать свои истинные чувства. Но

она знала, что должна быть осторожна, иначе Дэн снова замкнется в себе. Почему он так переменился? Может, из-за того, что побывал сегодня в ее школе?

— Патрик по-прежнему ее любит?

— И никогда не переставал.

— Вы говорите так, словно вас это удивляет. Почему?

— Потому, что даже спустя столько лет Патрик позволяет любви терзать ему сердце. Он не хочет забыть Дженни. Он отказывается ее забыть.

— Любовь не уходит только из-за того, что произошла трагедия, — мягко объяснила она.

— Я бы сказал, что любовь — это особый вид пытки. Патрик так и ждет, чтобы Дженни снова впустила его.

— Он так сильно любит ее, что готов ждать. — Клэр заметила, что у Шеннона заходили желваки. Он отрубил:

— Любовь — это боль. Жизнь научила меня. Я же вижу, как страдает Патрик. Игра не стоит свеч.

— Игра? Любовь?

— Да.

Осторожно она спросила:

— А Дженни разрешает Патрику быть рядом?

— Нет, только мне. Она больше никому не доверяет.

— Почему она не позволяет Патрику помочь ей выздороветь?

— Потому что она искалечена. Она урод по сравнению с тем, какой была прежде.

— Она думает, что если Патрик ее увидит, то бросит ее?

— Да, наверное. Но Патрик знает, что она теперь некрасива, и ему это неважно. Я пытался доказать это Дженни, но она не хочет ничего слышать.

— Может, Патрику надо встретиться с Дженни и самому поговорить об этом?

Фыркнув, Шеннон покачал головой:

— Давайте скажем так: наша семья — то, что от нее осталось, — это я и сестра, а мы с ней — люди упрямые.

— Это не упрямство, — тихо сказала Клэр. — Дженни просто зарыла голову в песок и делает вид, что его чувства теперь не волнуют ее.

Шеннон заерзал на стуле, пробормотав:

— Иногда лучше всего бежать.

Клэр посмотрела на него в упор.

— Я не согласна. Всегда лучше откровенно поговорить с человеком. Вам надо посоветовать Патрику поехать к Дженни и поговорить начистоту.

— Если бы он знал, где она, то давно так и сделал бы.

— И вы не говорите ему, где она?

— Как я могу? Дженни молит меня не говорить. Не могу же я нарушить свое слово!

— Но, — слабо возразила Клэр, — ведь это помогло бы залечить ее раны, Дэн. И Патрик не страдал бы, и сестра не была бы одинока.

Уязвленный ее справедливым упреком, Шеннон уставился в тарелку. Есть ему окончательно расхотелось.

—

Вы уже не школьница, Клэр. И сами немало пострадали. Вы пережили то же, что и наша семья. Почему же ваши эмоции сильнее трезвого взгляда на жизнь? Где же ваш аналитический ум? Помните, что вы мне говорили? Мысли в порядке, глаза на месте, и сердце не ошибается…

Она почувствовала его настроение и прошептала:

— Я знаю, что наивна, и все-таки…

— От жизни устаешь. Попробуйте натыкаться на стену снова и снова — и посмотрите, захочется ли вам еще раз упереться в нее. Снова станете к ней рваться? Будь Патрик поумнее, он забыл бы Дженни.

Клэр испугало то, как твердо Шеннон произнес каждое слово. Бегство и уход от трудной ситуации? Нет, она не верит ему. За фразой потаенная надежда. А без нее разве жизнь?.. Огорчившись, она только и сказала:

— На месте Патрика я бы встретилась с Дженни. Моей любви хватило бы, чтобы отыскать ее без вашей помощи.

Шеннон увидел, как упрямо сверкнули ее глаза. Он невесело улыбнулся:

— Идеализму в нашей жизни не место, и надежде тоже. У вас этого слишком много, Клэр. И в конце концов вам из-за этого придется нелегко.

К ночи, около десяти, Клэр как раз собралась принять ванну, когда зазвонил телефон. Шеннон, сидевший в гостиной с газетой, резко вскинул голову. Клэр заставила себя снять трубку и, услышав знакомый голос, воскликнула:

— Найджел! Как дела?

— О'кей. Скажи лучше, как у тебя отношения с Шенноном?

Она вспыхнула и отвела взгляд от насторожившегося Дэна.

— Хорошо, — прошептала она. — Очень хорошо.

— Прекрасно. Слушай, мне надо поговорить с ним. Можешь позвать его?

Клэр протянула телефонную трубку Шеннону:

— Это Найджел. Он хочет поговорить с вами.

Мимолетного прикосновения пальцев Шеннона, когда он брал у нее трубку, было достаточно, чтобы в ней запульсировало желание. Почувствовав, что он хотел бы разговаривать с Найджелом без свидетелей, Клэр тактично удалилась в ванную комнату.

Шеннон дождался, когда за ней закроется дверь.

— Найджел?

— Да. Ну, как?

— Ничего, — негромко проговорил Шеннон. Ему не хотелось, чтобы Клэр слышала их разговор. — Что слышно?

— Мы получили идентификацию от ФБР. Его зовут Берни Мэдвиг, он работает на Хуана Мартинеса. Так что я не ошибся. Человек, которого он убил, принадлежал к другой организации, пытавшейся захватить территорию Мартинеса.

Шеннон негромко чертыхнулся. Клэр в опасности.

— Вы передали эти сведения полиции Нашвилла?

— Да. А они оповестили шерифа, на территории которого находится и ферма Коннэли.

Шеннон мрачно оглядел комнату.

— Этот подонок явится, чтобы избавиться от свидетеля?