Лич
Шрифт:
Над полем боя зазвучал хор из задорных голосов, транслировавшихся големами. Некроманты успешно подхватили идею архилича насчет психологической войны. Записанные на ромейском частушки должны если не напугать противника, то хотя бы ввести в замешательство, смутить.
НадВ наступавшую нежить полетели стрелы, плазменные сгутски, разряды молний. Ромейцы собирались драться до конца, даже присланных с предложением о капитуляции гонцов не стали слушать, за что горько поплатятся. Под раздачу неизбежно попадет мирное население. Зомби, голем, жнец, расчленитель не способен в силу тупости отличить солдата от безоружного горожанина, ребенка, старика.
Был ромеец, парень бравый. Знал копье, мечи и лук. А теперь стоит костлявый, Оживленный полутруп.К наблюдавшим за штурмом Тлалоку и Кириллу подполз Хеонас.
— Мне нужны ответы.
— Как мне удалось взорвать башни и лишить Элиду нормальной защиты меньше, чем за полчаса?
— Именно.
— В Васгаре мы много чего интересного нашли, в частности древние манускрипты с новыми для нас заклинаниями, — озвучил архилич давно придуманную легенду. — Мгновенное перемещение на большие расстояния было одним из них.
— Ты не счел нужным рассказать раньше?
Кирилл пожал плечами.
— Наверное, следовало.
— Хеонак слишком доверяет тебе, Кеоцикаль. Но я вижу: ты слишком многое скрываешь.
— Могу научить тебя телепортации. Хочешь?
— Потом. Сейчас надо выиграть битву.
— Так помоги, дыхни огнем пару разу.
— Вы сами справитесь, — ответил дракон. — Без кристальных башен Элида легкая добыча. А мне отведена роль наблюдателя.
— Еще дракон, называется.
Над штурмующей город нежитью то и дело вспыхивали купола защитных барьеров, когда в них врезались вражеские заклятья, стрелы, копья. Разумеется, подобные чары висели далеко не над каждым отрядом, солдатом, а лишь над воинами-ягуарами и големами. Рядовые зомби дохли пачками, ловя зачарованные стрелы в голову, туловище, сгорали дотла, взрывались на ошметки от боевых заклятий. Под стенами Элиды развернулся кромешный ад.
Нежить в долгу не оставалась, по ромейцам били из мушкетов, драконобоев, магией. Если магию личей еще можно было отразить, против железных ломов спасения не существовало.
Коль вы битву проиграете, Тут никто не виноват. Трупу новому ромейскому Некромант всегда наш рад.Повинуясь приказам некромантов, часть големов начала хватать снующих под ногами зомби и забрасывать на стену, словно катапульты. Забросить неупокоенный труп на четырнадцатиметровую стену тварям проще простого. Трое из
— Фладыка, можно мне прифоединитьфя к битфе? — подошел к Кириллу Сэдзо. — Я пропуфкаю фамое фефелье!
— Плохая идея. Ты скорее всего поляжешь там.
— Ну, фмилуйфя. Я не буду рифкофать, обефяю.
— Хорошо, после того, как прорвут внешнюю оборону, можешь со своим отрядом выступать.
— Фпафибо.
Радостный Сэдзо умотал к ягуарам точить мечи.
— Что такого ценного в этом отродье? — поинтересовался Хеонас.
— Он видит то, чего больше никто не видит. Саму магию.
— Занятно.
Наконец, ворота Элиды пали под ударами массивных кулаков, но тут случилось неожиданное. Из прохода ударила багрово-красная волна магической энергии, рассеявшая защитные чары и содравшая плоть с костей големов. Шедевры некромантии обратились в бесполезные скелеты, не повезло и прочей оказавшейся в зоне поражения нежити. Зомби и два-три десятка рыцарей смерти в одночасье прекратили свое существование.
Навстречу штурмующим вышла одинокая человеческая фигура.
— Какого?… — выдавил из себя Кирилл.
— Думаю, глава Элидской коллегии магов решил собственной персоной переломить ход битвы, — пояснил дракон. — Вряд ли кто-то еще из них способен на колдовство столь могущественное.
В правой руке колдуна появилось что-то вроде плети, сотканной из зеленого огня. Один взмах и попытавшиеся его атаковать полуличи в тяжелых латах оказались разрублены пополам, их плоть вспыхнула и заискрилась подобно бенгальским огням. Для нежити это окончательная смерть.
— Парней надо спасать. Теперь поможешь, Хеонас?
— Не думаю.
— Херозавр долбанный, — пробубнил Кирилл на русском. — Я тебе это запомню.
Придется разбираться самостоятельно. Преодолев с помощью портала около тысячи девятисот метров, архилич оказался лицом к лицу с противником. Мужчина европейской внешности, неопределенного возраста. Ему можно дать как сорок лет, так и шестьдесят. Шатен, голубоглазый, с аккуратной ухоженной бородой, никаких особых примет. Облачен в ламеллярный доспех, без шлема, на шее болтался украшенный рубинами медальон. Если б не пылающая плеть в руке, его почти не отличить от обычного ромейского солдата. Маги здесь не носят нелепые колпаки и мантии, они не спасут в бою от шальной стрелы.
После секундного промедления как ромеец замахивается плетью, пылающий зеленый хлыст обрушивается на Кирилла и рассеивается. Вместе с личной защитой.
Архилич телекинезом надавил на мага, раздавить человеческий череп несложно, но тот оказался крепким засранцем.
Амулет на шее ярко засветился голубым, вскоре это свечение окутало все тело главы коллегии.
— Я ожидал от тебя большего! — сказал маг, пытаясь сдержать громадное давление. Может телекинезом его не убить, однако и двинуться с места, сотворить новое заклятье он не в состоянии.