Лицензия на убийство. Том 2

На пятый день пребывания в Трудовом Легионе Ковалёв осознал простую, но ужасную истину: шансов выбраться оттуда почти нет! До этого в его голове никак не укладывалось: зачем привлекать людей и ещё платить им зарплату, если можно использовать роботов? Но менее чем за неделю Лёха понял суть этой организации.

Проработав на руднике всего пять дней и изучив ситуацию изнутри, Ковалёв пришёл к выводу, что только в теории выгодней использовать роботов, а на практике всё выходило наоборот. Когда от невыносимых условий труда часть легионеров

погибала, а часть срывалась, получала огромные штрафы и работала потом бесплатно, выходило, что живые работники были в несколько раз выгодней, чем техника, которую в случае поломки никаким штрафом и карцером в строй не вернёшь.

Утром шестого дня за завтраком комедианты снова подняли больную тему.

– Думаю, ждать Носка смысла больше нет, – неожиданно произнёс Жаб, прервав приём пищи. – Он явно не прилетит.

– Я это тебе на второй день сказал, – мрачно буркнул Лёха, с отвращением глядя в свою тарелку.

Он никак не мог заставить себя приступить к поеданию неаппетитного месива из какой-то неприлично разваренной крупы, называемого поварами Трудового Легиона кашей.

– Может, случилось что-то? – предположил амфибос.

– Ничего не случилось, – огрызнулся Ковалёв. – Просто крысёныш он. Как мы могли ему настолько доверять?

– А мне кажется, всё-таки случилось. Не мог он нас так подставить.

– Мог – не мог, подставил же! А мы идиоты! – Лёха в сердцах отбросил ложку и отодвинул тарелку с кашей. – Жаб, как мы могли на это пойти? За год на такой работе мы сдохнем, я на драге – уж точно. А свалить отсюда невозможно! С роботами договориться нельзя, людей здесь нет! Это ловушка, Жаб! Здесь даже кормят хуже, чем в тюрьме!

– Здесь не соглашусь – по калорийности и питательным веществам все нормы выполняются.

– Да при чём тут калорийность? Я просто не могу жрать это хрючево!

– Это другой разговор, – ответил амфибос, спокойно доедая кашу. – Но меня больше волнует Носок. Точнее, то, что он не приехал. Значит, надо искать выход самим.

– Серьёзно? – Ковалёв всплеснул руками. – Какая неожиданная мысль. А я и не догадался до такого. И какие есть идеи?

– Пока не думал, – спокойно ответил Жаб, не понимая сарказма друга. – Но надо искать. Просто до сегодняшнего дня мы надеялись на Носка, а теперь придётся самим. Но выход всегда есть.

– Не спорю, есть, – согласился чернорабочий драги. – Можно через тюрьму, можно через получение инвалидности. Но мне оба эти варианта не нравятся!

– Значит, будем искать третий!

– Мне нравится, дружище, твой оптимизм. Только вот свалить отсюда проблематично! Здесь даже транспортник угнать нельзя – они летают без водителей и тупо запрограммированы на маршрут. Если кто-то и прилетает сюда на чём-либо, что можно угнать, то в то время, когда мы на работе, а пешком отсюда далеко не уйдёшь. Поэтому не думаю, что нам удастся быстро найти этот самый выход!

Ковалёв встал из-за стола и пошёл к выходу, Жаб последовал его примеру. Комедианты вышли из столовой и направились к стоянке, на которой вовсю шла погрузка легионеров в транспортёры для отправки на рудники. Массивные средства передвижения понемногу заполнялись подходившими работягами; до отправления оставалось не более пяти минут, поэтому все

заметно торопились.

Дошагав до транспортёра и намереваясь войти внутрь, Лёха краем глаза увидел расположенный в самом конце стоянки небольшой двухместный транспортный шаттл. Бывший штурмовик уклонился от входа и отошёл в сторону, утащив за собой идущего рядом товарища.

Не успел Жаб задать какие-либо вопросы, как Ковалёв указал на привлёкший его внимание шаттл. Бывший разведчик понял друга без слов – это был реальный шанс, и другой, скорее всего, появился бы нескоро.

Менее чем за минуту комедианты пересекли стоянку и подошли к шаттлу. На месте пилота дремал совсем молодой парнишка, ожидая пассажира. Скрутили его, даже не дав проснуться. После тщательных расспросов Лёха с Жабом выяснили, что парень привёз инспектора из главного управления рудников, и тот в этот момент знакомил всех работающих на руднике андроидов с новыми директивами.

После небольшого совещания на тему, угонять ли шаттл сам по себе или с пилотом, было решено взять парня с собой. Тот сначала пытался возражать, но Ковалёв смог его уговорить. У измотанного трёхдневным каторжным трудом чернорабочего драги, имеющего богатый боевой опыт и находящегося на грани нервного срыва, нашлись подходящие слова, чтобы убедить пилота не спорить, а выполнять все требования.

Уже через минуту шаттл оторвался от стоянки и полетел в сторону главного порта Лакфана.

Приземлившись возле порта на крупной стоянке для частных лёгких кораблей, комедианты связали пилота, чтобы он не объявил тревогу. После чего попробовали пробраться к сектору грузовых перевозок. Им это удалось без особого труда, так как в порту было много легионеров как среди прилетавших-улетавших, так и среди работников порта. Легионерская униформа позволила комедиантам быстро смешаться с толпой, а после пробраться к интересующему их сектору.

Во время полёта Лёха подробно выпытывал у пилота обо всех способах пробраться на Тропос, и теперь был более чем уверен: если их с Жабом и начнут искать, то явно среди улетающих в метрополию, а вовсе не возле транспортников, отправляющихся на Олос с грузом хэнлорыжа.

Контейнеры с этим фруктом легионеры нашли по запаху, а точнее, по невероятной вони, которая исходила от них. Органы обоняния у кхэлийцев работали иначе, чем у остальных жителей Обитаемого Пространства, поэтому маленький синий фрукт, вызывавший омерзение и рвотный рефлекс у каждого гуманоида, рептилоида и инсектоида, у кхэлийских кальмаров вызывал чувство невероятной эйфории и являлся главным деликатесом.

Убедившись по маркировкам на контейнерах, что они отправляются именно на Олос, а не, к примеру, на Кхэлиэ, комедианты зажали носы и влезли внутрь. Они, безусловно, могли попытаться спрятаться в контейнерах с другим содержимым, но, во-первых, ящики с хэнлорыжем из-за их вони не открывали ни таможня, ни охрана, а во-вторых, другого груза на Олос беглецам на глаза не попалось.

Первое, что сделал Лёха, устроившись в ящике, это позавидовал людям, страдающим обонятельной агнозией. Эти счастливчики не могут различать запахи, и в тот момент Лёха многое бы отдал за такой дар. Вонь была настолько сильной, что перехватывало дыхание и кружилась голова.