Лицеист
Шрифт:
Предложение Эрикссона прогулять урок литературы отвергли хором, так как, в отличие от него, понимали, что с Лисициной этот номер не пройдет. Подняли на смех и предложение Сома проглядеть какую-нибудь методичку, зная, что такой уровень «знаний» гарантированно выйдет боком. Вот и решили зарыться в книгу сразу после ужина. Но если мы, парни, отнеслись к этому философски, то девчонки застрадали. Ибо, оказывается, планировали устроить небольшой виртуальный налет на магазины женского шмотья.
Мы ухохатывались над страдалицами до тех пор, пока не выгрузились из машин. А в лифтовом холле вынужденно разделились: большая часть
На сорок седьмом задержались от силы на пару минут — я довел японок до их квартиры и вернулся в кабинку, в которой меня дожидались остальные дамы. А на сорок восьмом пришлось потерять значительно больше времени. Из-за соотечественника Медовой Змеюки, обнаружившегося в холле!
Увидеть рядом с ней меня рослый, очень хорошо сложенный и стильно одетый Огневик явно не ожидал, но фантастически быстро адаптировался к новой ситуации и расплылся в счастливой улыбке.
Поздоровался и представился вежливее некуда, дождался, пока я отвечу тем же самым, и объяснил причины своего появления на этом этаже:
— Лютобор Игоревич, я приехал в Великий Новгород не для учебы, а по любви. Вот уже два с лишним года я без ума от Ики, телохранительницы Эиру Этэ-Инти, поэтому после их отъезда из Империи Солнца жизнь ТАМ потеряла для меня всякий смысл. Слава всем богам, мой дед знает, что такое Истинное Чувство, поэтому не только отпустил меня сюда, в Российскую Империю, но и благословил. Вот я и купил квартиру в вашем жилом комплексе, выяснил, где вы паркуетесь, установил напротив этих мест несколько микрокамер и сосредоточился на ожидании. Не скажу, что было легко, но я дотерпел. А сейчас всем сердцем прошу у вас понимания: я люблю эту девушку и ради того, чтобы быть с ней, готов на все, включая переход из своего рода в ваш…
Пока он рассказывал о своих чувствах, я то и дело поглядывал на Ику, чтобы понять, как она относится к этому парню. К сожалению, с первого и до последнего мгновения этого признания лицо девушки напоминало каменную маску. Впрочем, после того, как влюбленный юноша закончил, эмпатка все-таки показала мне условленный жест и дала понять, что тот говорит именно то, что думает.
Каюсь, я здорово расстроился. Однако задать напрашивавшийся вопрос о наличии или отсутствии ответных чувств не успел — дослушав этот монолог, Эиру изобразила аплодисменты, затем презрительно фыркнула и уставилась мне в глаза:
— Лют, в нашем Высшем Свете этого красавца
называют Уарака Хеморе. Хеморе — это одна из самых опасных змей Южной Америки, а Уарака — герой эпоса, чем-то напоминающий Одиссея из мифов Древней Эллады. Только если Лаэртида можно назвать символом хитроумия, то Уарака остался в памяти народа проходимцем, использовавшим дьявольскую изобретательность ради одной-единственной цели — соблазнения чужих жен и использования их в качестве живых ступенек к вершинам власти. Кстати, он сейчас возмутится. Искренне-искренне. Ибо наверняка знает, что Ика — эмпат, соответственно,
«Уарака» пошел красными пятнами, набрал полную грудь воздуха, дабы защитить свое доброе имя, но Эиру гордо вскинула голову, развернула плечи и добавила в голос закаленной стали:
— Ты, кажется, забыл, что стоишь перед Этэ-Инти!!!
Огневику резко поплохело, и он, упав на колени, торопливо прижал лоб к полу.
Такой вариант «общения» пришелся Медовой Змеюке по душе, но если и успокоил, то несильно:
— У тебя час на сборы и выезд в аэропорт. Не успеешь — твое досье из МИБ окажется в Сети…
Не знаю, что такого было в этом досье, но парень прохрипел, что уедет прямо сейчас, отполз назад до самой стены, снова вжался лбом в пол и застыл в неподвижности. Эиру удовлетворенно кивнула, вцепилась в мой локоть и жестами попросила заглянуть к ним хотя бы на пару минут.
Я, естественно, согласился и вскоре оказался в гостиной, обставленной в непривычном стиле. «Одноклассница», продолжавшая яриться, подтолкнула меня к отдельно стоящему креслу и утащила Валю к дивану. А Ика подошла ко мне и изобразила что-то вроде японского поклона кэйрэй:
— Господин, примите, пожалуйста, и мою клятву Служения: я мечтаю служить именно вам, жажду стать неотъемлемой частью рода и получить ваше разрешение принять ухаживания Леонида Павловича…
«Два Молниевика? А что, неплохой союз…» — отрешенно подумал я, и тут заговорила Эиру:
— Лю-у-ут, а ведь его «вели»! Причем не глава рода, а игроки не в пример серьезнее. Иначе этот мелкий аферист ни за что на свете не решился сунуться к моей личной телохранительнице и вести себя с нею, как ровня!
— Так, может, его стоит отловить и допросить?
— Я созвонюсь с отцом. Сразу после того, как ты примешь решение…
Глава 20
Часть 1
9 апреля 850 г. от ОВД.
…Первый миллион, заработанный на тиражировании слепков, упал на мой счет ближе к концу второго урока и заставил вспомнить бессознательные тела в глухих мешках на головах, аккуратно выложенные в ряд на полу приемной медблока Валентины Алексеевны, недовольное лицо «прабабки» и предвкушение в глазах Ярослава Третьего.
«Секретность — наше все…» — мысленно пробормотал я, сообразил, что отвлекся от объяснений преподавателя, и снова вслушался в монотонный, но чертовски интересный рассказ об экономических причинах Второй Османско-Румынской войны. Но после того, как в монологе прозвучало словосочетание «месяц Шавваль», отвлекся очередной раз, вспомнив, что до конца Рамадана осталось всего ничего, следовательно, Дауд с Мавией вот-вот начнут нормально питаться, а это, в свою очередь, позволит моему другу подняться как минимум на третью ступень ранга ученик. И пусть в нынешних реалиях команды этот уровень был средненьким, зато выводил Аль Сауда из категории «отстающие» в твердые середнячки. А середнячков у нас было аж двое — Янка и Мин Сим. Правда, если первая стала им сравнительно недавно, то вторая вплотную приблизилась к переходу в «четверочки», в компанию к Наоки. Ну, а Эиру, занимающая следующую ступень, пока была недостижима.