Лица века
Шрифт:
Апрель 2001 г.
Великая эпоха
НИКОЛАЙ БАЙБАКОВ – МНОГОЛЕТНИЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСПЛАНА СССР
Николай Константинович Байбаков более сорока лет входил в советское правительство, став наркомом еще при Сталине, два десятилетия возлавлял Госплан СССР. Если перечислить тех, под чьим
Виктор Кожемяко. Николай Константинович, я с очень большим интересом прочитал книгу ваших воспоминаний, вышедшую в издательстве «Республика». Но, к сожалению, тираж невелик – мало кто стал ее счастливым обладателем. Между тем, вопросы к вам имеются, наверное, у многих. Ну, скажем, каков был путь в советские наркомы?
Николай Байбаков. Если вы мою книжку читали, то знаете, что трудовой путь начинался у меня с бакинских промыслов, куда в 1932 году после окончания Азербайджанского нефтяного института я пришел работать рядовым инженером.
… Вообще, начало моей биографии во всем самое обычное для своего времени. После революции пошел в школу, затем поступил в институт. Хотел стать инженером – и стал. Нефтяники, с которыми начинал работать, в большинстве своем были в прошлом батраки, вырвавшиеся из нищеты и безграмотности. Нелегок был их труд, но не ожесточил, не очерствил сердца этих людей. Напротив, более душевных и отзывчивых товарищей мне не доводилось встречать. До сих пор многих помню по именам.
В. К. Но за что-то выделили вас, назначая именно Байбакова заведующим промыслом и управляющим трестом «Лениннефть».
Н. Б. Может быть, сказалось, что еще со студенческих времен тянуло меня к новой технике и технологии. Когда стал инженером, стремился найти более современные технические решения, улучшающие разработку нефтяных месторождений. Тут как раз возникли у нас серьезные проблемы, наметилась даже тенденция снижения добычи из-за обводнения нефтяных скважин. И в борьбе с прорывом верхних вод в нефтяные пласты помог предложенный мною метод закачки цемента под высоким давлением. С тех пор нефтяники страны называют его «методом Байбакова», хотя официально мое предложение даже не было зарегистрировано.
В. К. А в Москве когда и как вы оказались?
Н. Б. Сначала меня назначили в Куйбышев начальником вновь созданного объединения «Востокнефтедобыча». Получилось так. В июне 1938 года в Баку проходило Всесоюзное совещание нефтяников, где высказывались руководители и передовики нефтяных районов. Мне тоже предложили выступить. А через пару месяцев вызывает первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Багиров и, угощая чаем, сообщает о новом назначении.
В. К. Насколько я понимаю, тогда начиналось освоение так называемого второго Баку?
Н. Б. Да, в решениях XVIII съезда ВКП(б) было записано: создать нефтедобывающий район между Волгой и Уралом. Именно для выполнения этого ответственного задания
В состав объединения «Востокнефтедобыча» вошли зарождавшиеся тресты – «Башнефть», «Сызраньнефть», «Пермьнефть» и» Эмбанефть». Прибыли квалифицированные буровики из Баку, Грозного, Эмбы. Они не только пробурили первые скважины, получили первые фонтаны «черного золота», но и заботливо обучали вчерашних башкирских крестьян добывать нефть. Масштаб работ был огромный!
В. К. А ведь сегодня об этой странице нашей советской истории, как и о ряде других, почти никто ничего не знает.
Н. Б. Особенно много сил было отдано созданию в Башкирии Ишимбайского нефтяного района, сыгравшего значительную роль в снабжении фронта горючим в период Великой Отечественной войны. Вот говорят, что мы к войне плохо готовились. Неправда. Ускорение индустриализации страны было направлено и на укрепление ее обороноспособности.
Невозможно на словах передать, с каким энтузиазмом работали люди в то время. Я больше всего видел труд нефтяников. Но быстрыми темпами шло также строительство металлургических и машиностроительных заводов, в самые короткие сроки росли новые города…
В. К. Думаю, читателей особо будут интересовать ваши отношения со Сталиным.
Н. Б. Первый раз я встретился со Сталиным в 1940 году – на заседании в Кремле, где обсуждались вопросы развития нефтяной промышленности. Мне было поручено сделать сообщение об обеспечении народного хозяйства горючим в связи с нарастанием опасности войны.
Волновался, конечно. Как себя вести? Как держаться на этом высоком собрании? Но, когда вошел в кабинет, где царила спокойная, деловая обстановка, напряжение спало. Теперь думал только о том, как лучше доложить суть проблем. Ведь известно было, что Сталин не любил многословия.
Во время моего доклада он неторопливо прохаживался по кабинету, внимательно слушал, не перебивая, и лишь когда я закончил, стал задавать вопросы. Они были предельно конкретные: «Какое оборудование вам необходимо? Какие организационные усовершенствования намерены провести? Когда и сколько будете давать нефти?» Речь шла об ускоренном развитии «второго Баку». Решение, как и обсуждение, было очень конкретное.
Потом мне много раз доводилось бывать на совещаниях у Сталина с участием руководителей нефтяных комбинатов и трестов. Ему надо было знать, как развивается отрасль, и в вопросах своих он был дотошен. Мне казалось, что он внимательно приглядывался к каждому специалисту, чтобы определить, кто и как себя проявляет. А свою точку зрения высказывать не спешил.
Только после обмена мнениями, когда убеждался, что решение найдено, подытоживал: «Итак, я утверждаю».
В. К. Вам это нравилось?
Н. Б. Безусловно. На таких совещаниях я учился ответственности в принятии решений. Впоследствии, где бы ни работал, старался внимательно выслушать каждого члена коллегии, других товарищей, да не по одному разу, после чего уже принимал окончательное решение. Иначе как можно? Допущенная руководителем ошибка наносит большой ущерб делу, а если руководишь в государственном масштабе – то и всему государству.