Librum Profugi
Шрифт:
Мы стояли под сводами мрачного зала, где потолок терялся в сумерках, а тусклый свет факелов выхватывал детали сложных узоров свисавших со стен штандартов.
Я не знал назначения этого места, но это был не мой сон — реальность не поддавалась приказам. Н–поле? Возможно. Но почему я не заметил перехода?
Из темноты раздались тяжелые шаги. Я обернулся к Соусейсеки — но ее уже не было рядом.
- Соусейсеки!, — позвал я, но никто не ответил.Мне вдруг стало очень неуютно. Где же она? И шаги все ближе —
- Соусейсеки! Ответь же!
Из темноты появился силуэт шагавшего — приземистый, массивный, проросший корнями сквозь висящее на нем тряпьё. При каждом шаге от него отваливались комья земли — словно пень срубленного дуба выкопался из земли, чтобы отомстить дровосекам. Отвратительно низко, почти на уровне груди из лохмотьев выглядывало лицо — изрытое морщинами, словно кора, с мерцающими глазами–гнилушками и сучком вместо носа. Леший. Им пугала меня бабушка, когда я не хотел есть.
«Не будешь есть кашу, придет за ней леший. Кашу съест, а потом и тебя с ней заодно».
Мороз пробрал меня от одного этого воспоминания, и с самыми грязными ругательствами в адрес каши, лешего, бабушки и авторов книг о детском питании я побежал прочь от этой сырой, трухлявой, ненасытной мерзости.
Долго бежать не пришлось — впереди появилась какая–то тень, в которой можно было узнать спину того самого лешего. Я бежал по кругу!
- Соусейсеки! Вытащи меня отсюда! Где я, черт подери?!
- Ты в моем Н–поле.
Голос шел со всех сторон сразу, и гулкое эхо разнеслось по галерее. Леший тоже услышал меня и уже успел подойти довольно близко.
- Откуда здесь эта дрянь, Соусейсеки? Выпусти меня!
- Он жил в тебе очень давно, я лишь выпустила его наружу.
- И что мне с ним делать? Он же меня сожрет!
- Так не дай ему это сделать.
- Чтоб тебе треснуть, мер..
Тяжелый удар выбил воздух у меня из легких, сбил с ног и швырнул на пол. Леший был быстрее, чем казался. Я едва успел подняться на четвереньки, как снова оказался на полу, а в груди словно разорвалась граната. «Он же забьет меня» — мелькнула мысль, и крик ужаса заметался над невидимым потолком.
Леший занес лапу для следующего удара, но я успел откатиться. Во рту был соленый привкус крови, кружилась голова. От очередного удара я спрятался за колонной и осколки камня оцарапали мне лицо. Думать, думать, думать. Как же, подумаешь тут, когда за тобой охотится пень–переросток!
Идея пришла довольно быстро. Метнувшись в сторону от загребущей лапы, я сдернул со стены неожиданно легко поддавшийся штандарт и накинул его на лешего, когда тот заглянул за колонну. У пенька не хватило ума разорвать или снять тряпку, и он вертелся на месте, бестолково размахивая корявыми ручищами.
- И что мне теперь с ним делать?! — крикнул я в темноту.
- Убить, что же
- Чем, руками?
- Чем получится, леший–то твой.
- Ребра мне хоть подлатаешь потом?
- Выживи сначала.
Отличный совет, что ни говори. Леший немного успокоился и слепо шарил вокруг, пытаясь ориентироваться на звук. Что ж, можно и руками попробовать, терять уже нечего. Подкрадываясь к лешему, я даже успел удивиться, что боли–то почти нет.
Была — не была! И, хорошенько размахнувшись, я от души врезал лешему по спине.
Эффект был несколько неожиданным. Вместо ожидаемого удара по дереву рука глубоко провалилась в трухлявое нутро, и пока я выпутывался из корней, леший столкнул меня на пол и прижал к стене. Отвратительное лицо приблизилось ко мне.
- Кто не хотел есть кашу? — скверным старушечьим голосом спросил нечистый и широко открыл пасть с гнилыми пеньками зубов.
Отчаяние, ярость и отвращение смешались во мне в тугой клубок, и я вытолкнул их наружу, выплескивая их сквозь окровавленные ладони вместе с последним проклятием. Сквозь спасительную темноту забытья я слышал только ужасные крики лешего.
Сквозь густую темноту пророс свет, а с ним пришла боль. Ныли ребра, тикала в такт сердцу голова, саднили ладони. Но все же знакомое чувство легкости не давало спокойно отлежаться, а это значило, что Соусейсеки снова поделилась со мной энергией Розы–мистики. Значит, я все же свалил эту древесную нечисть, или по крайней мере отогнал.
- Соусейсеки.
- Я здесь, мастер. Не двига…
Попытка подняться оказалась слишком болезненной, и я решил пока с этим не спешить.
- Раз уж я прикован к постели, быть может, объяснишь мне, что это было?
- П..простите, мастер. Я не собиралась…
- Мы уже были на «ты», Соусейсеки. Просто расскажи, что произошло.
- Я…я хотела научить тебя не бояться. Выбрала самый простой из твоих страхов и..
- Ничего себе, самый простой! А ничего проще не было?
- Сам виноват! — вдруг рассердилась Соу, — Зачем лезть на пень с кулаками?
- Ну уж прости, бензопилу ты мне не выдала!
- Ты что, действительно такой дурачок? Ты же даже умудрился обернуть его тряпкой, на что я даже не рассчитывала!
- А на что же ты рассчитывала? Что я его через коленку брошу или заплюю до смерти?
- Там на каждой колонне по три факела торчало, а поджечь дерево даже ребенок догадается!
Я даже зубами заскрежетал от досады. Конечно же, Соу не стала бы меня так подставлять. Но мне, привыкшему к отсутствию интерактивности в играх, факел казался не оружием, а декорацией, не более.
- Соусейсеки. Прости, я, видать, действительно дурак.
- Это я должна просить прощенья, мастер! Я ведь тебя не предупредила, хотела как лучше…