Либерия
Шрифт:
Мохаммеды дружно захохотали.
Корома-старший сказал:
— Мы, либерийцы, едим рис на завтрак, рис на обед, а вечером мы едим холодный рис.
— Ладно, заказывайте сами, — пожал плечами Шимон и подозвал официанта.
— У вас есть еда? — спросил его достопочтенный Корома.
— Есть, — понимающе улыбнулся официант.
— Неси! — скомандовал Корома.
Вскоре официант принес каждому из наших гостей здоровенную глубокую тарелку с простым белым рисом и небольшую миску с месивом бурого цвета с темно-зелеными пятнами. Это был местный "суп": кусочки говядины, курицы, креветок, свежей и сушеной рыбы с зеленью маниока, залитые горячим пальмовым маслом и приправленные огромным количеством острого перца.
— Удивляюсь я вам, белым, — сказал Омар, вытирая салфеткой выступившую на лбу испарину. — Как ни посмотрю на вас, вы то едите, то готовите еду. А я, если утром поем африканский рис, потом целый день о еде даже думать не могу.
Когда Шимон отлучился в туалет, Корома-младший отозвал Гену и меня в сторону.
— Ты ведь завтра уезжаешь, — хитро прищурившись, сказал он Гене. — Неужели ничего не оставишь своему другу?
— Могу пачку сигарет тебе оставить, — ответил Гена, раскрасневшийся от выпитого пива.
Корома-младший хлопнул Гену по плечу и от души расхохотался.
— Гена-Гена! — утирая выступившие слезы, сказал он с широкой улыбкой. — Пачки сигарет не хватит, чтобы отблагодарить этих красоток за то, что они будут делать для меня сегодня ночью.
И он кивнул в сторону женщин за столиком, которые с интересом наблюдали за нами.
— А пять долларов хватит? — насмешливо спросил Гена.
— Нет-нет, пяти долларов не хватит, — покачал головой Корома-младший с хитрой улыбкой.
— А семь долларов? — продолжал спрашивать Гена.
— И семи тоже не хватит, — сказал Корома, посмеиваясь.
— А семь с половиной? — спросил Гена.
— Нет, — сказал Корома. — И восемь тоже не хватит. Смотри, какие роскошные девушки! У них груди такие упругие, что вот-вот сами из платьев выпрыгнут. Ты сам-то сколько обычно платишь своим подружкам? Пять долларов? Или семь с половиной?
— Ну ладно, — милостиво кивнул Гена, пошарил по карманам, сунул Короме-младшему в руку несколько зеленых бумажек. — Только отделай их как следует, во все дырки! Во имя "Металлической Либерии". Иначе в следующий раз не получишь ни доллара!
Корома-младший рассмеялся.
— Так оно и будет, не сомневайся! — сказал он и торжественно добавил, положив руку на сердце: — Не будь я менеджер "Металлической Либерии"!
Когда Гена повернулся и пошел обратно к столику, Корома-младший резко посерьезнел, раскрыл ладонь и внимательно посмотрел на мятые купюры в своей руке. Поймав на себе мой взгляд, он смущенно кашлянул в кулак, сунул деньги в карман и подмигнул мне с заговорщицким видом.
— Знаешь, Ифгени, почему эта страна называется Либерия? — спросил он меня. — Потому что здесь можно делать все что хочешь, и тебе все сойдет с рук!
И Корома-младший громко рассмеялся.
— Правда? — удивился я. — А я читал в энциклопедии другое. Что бывшие рабы, вернувшись из США на свою историческую родину, назвали эту страну Либерией в честь своего освобождения. Красивая история! Мне такая версия больше нравится.
— Кому свобода, а кому — наоборот, — сказал Корома-младший. — В нашем случае наоборот вышло для местных племен, которые полтора века оставались неграмотными и бесправными, пока "американо-либерийцы", потомки иммигрантов из США, получали образование в Европе и решали судьбу страны на закрытых собраниях в масонской ложе.
*******
Наевшись супа и риса, Мохаммеды и их спутницы пожелали счастливого пути мне и Гене, откланялись и ушли.
Гена подозвал официанта:
— Принеси мне пачку сигарет. И счет.
— Твой папа знает, что ты куришь? — спросил его Шимон.
— Опять начинается! — поморщился Гена. — Мой папа много чего не знает. И, к твоему сведению, мне двадцать пять лет. Я уже совершеннолетний.
— Да я ведь просто о тебе забочусь, — примирительно
— Хватит тебе занудствовать! — отмахнулся от него Гена. — Смотри лучше, какую я сейчас шутку сыграю.
Он взял у подошедшего официанта счет, просмотрел его и сказал:
— А почему ты включил в наш счет эти африканские блюда?
— Простите, но вы ведь были вместе, — растерянно ответил официант.
— Нет, дружище, — сказал Гена с каменным лицом, выдыхая сигаретный дым через нос. — Мы даже не знаем этих людей! Они просто сидели за соседним столиком.
У официанта вытянулось лицо и задрожали руки; он испуганно смотрел на нас, не говоря ни слова.
— Ладно, расслабься! — заулыбался Гена. — Я пошутил. Вот тебе твои деньги.
И повернулся ко мне с довольной усмешкой:
— Понял, в чем фишка? У него зарплата в два раза меньше, чем сумма нашего счета.
— Не морочь человеку голову своими глупыми приколами! — сказал Шимон, неодобрительно качая головой. — Мы сюда не дурака валять приехали, а работать.
— Уже и пошутить нельзя! — обиженно ответил Гена, встал из-за стола и двинулся к барной стойке.
— Ты куда? — окликнул его Шимон. — Тебе уже хватит! Вы завтра в семь утра выезжаете!
Гена даже не обернулся. Подойдя к услужливо улыбавшемуся ливанцу, он облокотился о прилавок и стал разглядывать пеструю шеренгу бутылок.
— Хочешь узнать, что привело меня в эту страну? — вздохнув, спросил Шимон.
Я кивнул и приготовился слушать.
— Я расскажу тебе свою историю, потому что хотел бы, чтобы ты мне доверял, — сказал Шимон, задумчиво глядя в пространство прямо перед собой. — Доверие к коллегам — это важное условие успеха любого проекта. А для этого необходимо, чтобы ты знал, с кем имеешь дело. Итак, до тридцати лет я служил в израильской армии. Хотел стать пилотом, но не прошел по состоянию здоровья... Потом решил заняться бизнесом. Я сделал себя сам, без всяких протекций! К тридцати двум годам я уже был миллионером! Но потом дела пошли неважно. Представляешь, мне приходилось прятаться от кредиторов! Чтобы рассчитаться с долгами, я продал свой бизнес и устроился работать в израильскую компанию, которая занималась всем, что было связано с обеспечением безопасности: системы слежения, системы защиты информации, подготовка телохранителей, ну и, конечно, разнообразное оружие, танки, самолеты. Я стал представителем этой компании по Африке. Работы было очень много, и грязной работы! Я не видел свою семью месяцами, мотался из одной страны в другую, вел переговоры с диктаторами, рисковал здоровьем — а суммарные продажи в Африканском регионе все равно были скромными и составляли около двух процентов от объемов продаж компании по всему миру. Следовательно, скромным был и мой доход... Я работал так долгих семь лет, и главной моей надеждой было перейти в другое отделение — в Северной Америке, где представитель компании почти не покидал своего офиса, заключал все сделки по телефону и греб деньги лопатой. И представь себе мое удивление: когда это место освободилось, туда направили двадцатилетнего пацана — видимо, чьего-то родственника. Когда я пришел к директору компании с вопросом, почему это место не отдали мне, то получил убийственный ответ: "Так ведь никто кроме тебя не сможет работать в Африке!" В тот же день я хлопнул дверью и стал искать инвесторов под несколько разработанных мной проектов. Случайно в баре я познакомился с Геной; он свел меня со своим отцом, а тот, в свою очередь, нашел этого русского, который и заинтересовался металлоломом. Как видишь, этот проект только начинается, и у тебя есть хорошие перспективы занять в нем не последнее место, заработать хорошие деньги. Главное, чтобы ты адаптировался, освоился, нашел себя в Африке. Как думаешь, получится у тебя?