Лиан

Сарко Ли

Пока я шёл домой, вспоминал обстоятельства, которые сопутствовали моему уезду. Если честно, я просто позорно бежал. Великий Лиан, гроза трусов, бежал, поджав хвост. Зато теперь возвращался совершенно другой человек, познавший тайное (это я о странном знакомстве с богами) и раскрывший себя (это я о том, что будь что будет, а я Лиан и не буду больше этого отрицать. Хотя когда я это отрицал?). Подумалось, разумеется, об Исите. Она меня так и не увидела в ту субботу, а телефон я отключил (не сам, просто опять забыл заплатить и плюнул - всё равно неделю хотел пробыть

в одиночестве). Возможно, стоит мне завтра появиться в юнэмире, мне тут же оторвут уши. Ну, или что-нибудь другое, Исита мастер на такие дела...

Да, как я мог забыть. Рена. Девушка, с которой я познакомился буквально за пару дней до отъезда. В воскресенье она приходила ко мне снова, закончить кое-какие детали одежды. И, конечно, пообедать и поболтать о ерунде. Я сказал ей, что мы увидимся в следующий понедельник, и укатил. В общем, так: двух самых важных на данный момент для меня человек я оставил в разном состоянии. Иситу - наверное, в гневе, не любит она тех, кто бежит, прикрыв голову руками, Рену - в состоянии покоя. Надеюсь, с ней ничего не случилось, пока меня не было. Исита, кроме того, тоже собиралась в Чойн, к бабушке, так что ей хорошо. А Рена как там, с её недоброжелателями, которыми полон детдом? Я, конечно, просил её не говорить никому, что я уехал. Работы много, их пугать не хочу - аргументов уйма. Но Рена с её честностью может всякое сказать.

Мне пришлось проходить как раз мимо детского дома. Минут пять я колебался, но потом всё-таки решил зайти. После пяти не пускают посторонних кауру, после десяти - посторонних юнэми, и даже своих после десяти без гневного разноса не пустят. Но сейчас ещё даже не пять, так, половина, и (день наконец стал удлиняться!) только-только стемнело.

Женщина на вахте, увидев мой юнэмический паспорт, тотчас же сказала, какой этаж и какой номер комнаты. И вообще вела себя как-то странно, так что, думаю, дело тут даже не в паспорте, а в имени, которое там стоит. Я быстро взбежал на второй этаж и легко отыскал нужную комнату - она была в двух шагах от лестницы.

Проигнорировав троих парней, стоявших в холле возле окна, и их изменившиеся, направленные на меня взгляды, я постучал.

– Да чё вам надо опять!
– раздался какой-то сварливый голос, и я покачал головой. Ничего ещё не сделал - а уже ненависть. За что я Лиан?..

Дверь распахнулась. Передо мной стояла девушка в халате, чёрные волосы заплетены в косу. Взгляд грозный, я даже немного отступил. Девушка изумилась, потом попыталась улыбнуться. Получилось плохо.

– Добрый ве... а я думала, это эти...
– девушка слабым жестом указала на ребят возле окна.
– А вам...

Но я уже не смотрел на неё. На дальней кровати, слева от окна, сидела Рена, замечательный человек и девушка, к которой я испытывал почти что братские чувства.

– Лиан!!!
– издала она возглас радости и бросилась ко мне. Отпихнула соседку и налетела на меня, повисла на шее. Я приобнял её свободной от сумки рукой.
– Ты приехал!..

Я чуть отошёл от двери и уловил взгляд парней, один из которых был мне

знаком - тот самый Риобред. Хм, судя по удивлению на его лице, он не знал, что я был в отъезде, потому что лицо выражало примерно это: "Так чё, можно было?.." Ну, в смысле, Рену обижать. Я украдкой погрозил им кулаком, мол, никогда нельзя. Они, похоже, поняли, потому что ретировались.

– Ты как здесь?
– спросил я, когда Рена опустилась на пол.

– Отлично!
– она поманила меня к окну, туда, где недавно стояли наши знакомые.
– Я никому не сказала, что ты уехал - просто уходила иногда и по городу шлялась, а потом говорила, что с тобой встречалась. Поверили. Я сказала им, что ты их пугать не хочешь.

– Молодец!
– похвалил я девушку.
– Я тут тебе кое-что привёз...
– я поставил сумку на кресло, стоящее в самом углу возле какого-то растения, и принялся в ней копаться.
– О, гляди - это шарф. Чёрный, в серую полоску, вам можно. В юнэмическом магазине брал, - сообщил я, наклонившись к её уху.
– Какая разница, если цвета разрешённые? А там фасоны интереснее.

– Спасибо...
– Рена одной рукой прижимала к груди шарф, а другой вертела в руках его кончик.
– Дорогой?

– Конечно, нет! Я умею выбирать, - уверил её я и полез дальше.
– Перчатки. Чёрные. Вот здесь, с краю, цветочки. Тоже чёрные, так что можешь не переживать. Если кто возмутится - скажешь мне, и я это пресеку. Ограничений в фасоне у вас нет, а цвет... ну, ты понимаешь. Между прочим, там, в Чойне, тепло сейчас, и зимних вещей мало, так что ты не обессудь... перчатки осенние... но ничего, уже весна, как-никак. Я ещё вот что... не знал, какие ты любишь... серьги, с бабочками... да не переживай ты, обычный металл. Серенький. Нет, не серебро, ну что ты в самом деле... Ты дальше смотри, вот... да не пугайся, это не телефон, знаю, что нельзя... пейджер. Что такое? Ну, можешь написать мне что-нибудь, видишь, буквы есть? Ну, как по сети... ай, да что ж я... как письмо. Короче, я тебе позже объясню. Тут ещё есть...

Я вынул парочку сувениров, фигурку розового поросёнка (очень уж на Пиггеса был похож, я не смог его не купить) и мягкую игрушку-зайца. Мне показалось, Рене понравится заяц. Но самое главное было не это. Самое главное - это мешок с чем-то твёрдым и продолговатым.

– Что это?
– Рена, достигшая высшей стадии изумления, так на ней и застряла.

– Как что? Книги. Ты же сама говорила... вот, Коэнент Мертинами, последняя книга, "Тридцать", слышала о такой? Да или нет? Неважно... вот ещё, с хорошим концом, я просил, чтоб с хорошим было. Держи.

На Рену жалко было смотреть. Она держала мои подарки в обеих руках, и при этом выглядела так, словно держит динамит. И на меня смотрела, будто я привёз ей эти вещи для того, чтобы её погубить.

– Рена?

Девушка часто закивала.

– Ты в порядке?

– В... в порядке... только не надо было...

– Я знал, что ты это скажешь!
– торжественно провозгласил я.
– И вот что: надо. Ты что, читать не любишь?