Лиан

Сарко Ли

– А ведь в том и прелесть, правда?
– сказал Эгнер своему другу, с которым они сейчас прогуливались по самой кромке пляжа, взбивая ногами воду.

– Прелесть, конечно, имеется, - пространно ответил Дромат. В этот момент он смотрел на окунающуюся в воду девушку.
– ...О чём ты говоришь?..

– Да о том, что в каждом городе Иерархии свои правила. Вот, например, у нас туранэ ненавидят, в Сегре - любят, в Сормене почитают чуть ли не за ольто. И все приезжают к нам. Какие интересные здесь бывают

стычки!

– Ну, это так, - кивнул друг.
– Однако же...

Но договорить Дромат не успел. Взгляд Эгнера упал на двух человек, которые сидели на подстилке недалеко от воды. Девушка и парень. Он был в майке, она - в широкой рубахе, которая развевалась под порывами ветра. Да, сейчас люди на пляже не выряжались в купальники, потому что воздух едва прогрелся до двадцати, а ветер был довольно сильный. Однако было скорее тепло, чем холодно.

Эгнеру почему-то эта идиллия не понравилась.

– Я же вчера сказал: это моя девушка!
– самому себе прошипел он.
– Или что-то было непонятно?

– Нет, вроде, всё понятно, - ответил Дромат, вспомнив вчерашний разговор. Эгнер строго-настрого запретил этому парню приближаться к девушке, потому что назвал её своей.

– Ну...
– в это время парень что-то сказал своей спутнице и, поднявшись, направился к кафешке. К той самой, которую три года назад построил Эгнер. Туранэ сжал кулаки и пошёл в ту же сторону, Дромат последовал за ним. Чтобы сдержать в случае яростной атаки со стороны друга, или защитить в случае противоположной атаки.

Когда друзья вошли в зал, парень уже приобрёл бутыль с охлаждённым напитком "Ресста" со вкусом лимона и собирался выйти, но путь ему преградили. Он со смесью испуга и затаённой ненависти замер. Затем покорился жесту Эгнера и направился к одному из крайних свободных столиков.

И только когда Эгнер уселся напротив парня, он разглядел, что соседний, самый крайний столик (его любимый, кстати, с которого он гнал всех, если сам хотел отдохнуть), занят. Точнее, что он занят, было видно сразу, иначе Эгнер просто уселся бы за него. Но человек, что там сидел, был нежелателен. И здесь в данный момент, и на пляже Эгнера, и в Чойне, и вообще. Иногда категоричный туранэ думал, что этому парню лучше бы вообще не родиться.

Не знал Эгнер, что иногда этот парень думает о себе то же самое.

– Мы не одни, - очень тихо сообщил туранэ Дромату. Тот кивнул. Такая компания обоим была не по душе.

Правда, парень сидел к ним боком и смотрел в окно, задумчиво попивая из стакана с трубочкой кристальный напиток. "Ледяная капля". Обычно его покупают, когда температура на улице переваливает за тридцать, но этому, видно, было всё равно. Да и вёл он себя так, словно ему было на всё плевать, поэтому Эгнер слегка успокоился. Сейчас он бы уже не стал пересаживаться за более отдалённый столик, иначе

выглядел бы глупо. Он - хозяин, как-никак! Поэтому думал парень только об одном: как бы этот непрошеный гость не заметил их милых спокойных разборок.

– Ты знаешь, зачем я пришёл?
– Эгнер чуть наклонился к сидящему напротив парню в красной майке.

– Зачем?

– Дурачка разыгрываешь?
– покачал головой туранэ.
– Нехорошо. Ты правила нарушаешь. Придётся исчезнуть с моего пляжа.

– Хорошо, мы больше сюда не придём, - парень отвечал невозмутимо, но можно было разглядеть, как он впивается в колено пальцами правой руки, в то время как левая спокойно (как кажется) лежит на столе.

– Ошибка, - Эгнер поднял палец вверх.
– Уйдёшь ты один. Причём не просто так, а ответив за всё.

– Вы не тронете меня на чужом пляже, - несмело заметил парень. Дромат ухмыльнулся.

– Послушай, юнэми, - улыбнулся Эгнер.
– Или ты не знаешь, что мой пляж - лучший на северной стороне и, следовательно, самый влиятельный? Как думаешь, что это значит?

Эгнер был прав: его уважали все туранэ, которые занимались туристическим бизнесом в этой области. Поэтому не стали бы гнать ни с какого пляжа.

– Я не боюсь.

– Молодец, - серьёзно кивнул Эгнер.
– Ты смелый парень. Но уйдёшь ты, повторяю, один. Она останется с нами.

– Нет!
– вспыхнул парень и тут же сник. На него выразительно смотрели два туранэ, которые в этой области были гораздо выше юнэми, чем, например, ближе к центру страны. Чем дальше к окраинам - тем сильнее ощущается неравенство.

– Она не хочет, - уже тише сказал парень.

– Я буду ласков, - усмехнулся Эгнер.
– Я не знаю девушек, которым бы со мной не понравилось.

Эгнер безнаказанно пользовался тем, что у двух противоположных каст не бывало и не могло быть детей. Поэтому все девушки, с которыми он флиртовал на пляжах, были из низших каст.

– Ты можешь идти, - милостиво позволил Эгнер. Парень встал, чтобы вернуться к своей подруге и предостеречь, а может быть, спрятать её (знал, что невозможно, но не пытаться не мог). Туранэ довольно переглянулись. И тут со стороны соседнего столика прозвучал голос. Причём такой, словно говорящий был не здесь, а где-то далеко и говорил сквозь сон, полурастерянно и задумчиво.

– Я её не отдам.

Эгнер сжал кулаки. Он всё-таки вмешался! И что теперь делать?

Парень-юнэми с надеждой посмотрел на сидящего. Тот даже не повернулся и не отвлёкся от созерцания деревьев за окном. Выглядел он так, словно забыл, что сейчас сказал.

– Тот, кто осмелился мне перечить, несёт ответ, - сказал Эгнер в воздух. Хотя больше обращался к парню, что сидел вполоборота и вёл себя так, словно жизнь вокруг - суета насекомых.