Лгунья
Шрифт:
— Я сожалею, — глухо пророкотал Трибан.
Лицо харена по-прежнему было спокойным, но недовольство, витающее в воздухе, сгустилось.
— Вы следили за её знакомыми? Может, кто-то из них общается с ней?
— Мы следили за всеми, но ничего подозрительного за ними не заметили.
— Характеристики ей дали положительные, — харен ещё раз задумчиво пролистал бумаги.
— Они все, словно сговорившись, утверждают, что она не виновата и что они не могут поверить в то, что она совершила подобное, — сдержанно подтвердил данетий. — Если
— Если бы была не виновата, то не сбегала бы, — неожиданно буркнул Варлай.
Данетий мрачно посмотрел на него и показал кулак. Парень мгновенно прикусил язык и спиной вперёд выскользнул из комнаты.
— Прошу прощения, малоопытный он у нас, — извинился Трибан, — но учится быстро.
Но харена больше заботили бумаги, чем языкастый парень.
— Жених? — серая бровь едва заметно приподнялась. — Да ещё и оборотень?
— Да, — данетий почувствовал себя весьма неуютно. — Они вместе учились. Их школьные товарищи утверждают, что началось всё с дружбы, а на третьем году обучения они объявили о помолвке.
— Виидаш Ишый… Знакомый род. Надеюсь, чувство уважения к этой семье не помешало вам провести слежку? — харен пронзительно посмотрел на Трибана.
— Нет, но нам пришлось очень постараться, чтобы его прадед об этом не узнал, — данетий скривился. Старик Ишый был весьма вспыльчив и связываться с ним не хотелось.
— Мне нужно переговорить с директором школы и свидетелем. Но, — харен поднялся, — сперва бы я хотел увидеться с господином Виидашем. Где его можно найти?
— Он женился недавно и сейчас находится в родовом доме.
— Вот как… Значит, бывший жених… Хорошо, я сейчас к нему, а вы приведите свидетеля.
Отдав это распоряжение, харен стремительно покинул комнату.
— Господин, вы забыли тро-о-ость, — пропел ему вслед лекарь. Ответа, естественно, не дождался. — Вот гадкий мальчишка!
Размахивая тростью, господин Шидай направился на выход и, приостановившись у порога, искренне пожелал:
— Терпения вам, данетий.
Только он скрылся за порогом, как внутрь просочился Варлай. Убедившись, что начальник хоть и мрачен, но бить его не желает, парень приободрился и нахально заявил:
— Да уж! Вот это жуть!
Данетий его словно не слышал, продолжая прищурившись смотреть на распахнутую дверь. Харен его и впечатлил, и озадачил, оставив после себя множество вопросов.
— Зачем ему лекарь? — пробормотал Трибан.
— Так у него же нога… — растерялся Варлай.
— Что-то я не заметил, чтобы ты постоянно с собой лекаря таскал, когда руку сломал, — припомнил данетий.
Теперь и Варлай углядел эту странность. Но он не посчитал её слишком важной, чтобы придавать ей особое значение.
— Трости таскать, — шутливо предположил он.
[1] Данетий — с южносалейского это слово можно перевести как «начальник». Но употребляется оно только в отношении оборотней (и представителей других рас), которые занимаются соблюдением
[2] Харен — невоинский чин. «Высокий начальник многих» — так именуется тот, кто имеет в своем ведомстве несколько различных учреждений и обладает весьма обширными полномочиями. Нередко этот чин даруется из уважения к заслугам бывшим военным, перешедшим на гражданскую службу с более высокого поста.
[3] Троецветка — одно из названий анютиных глазок.
[4] Дарен — командир тысячи. Это воинская должность.
[5] Консер — один из титулов Салеи. Почти то же самое, что и герцог. По функциональным особенностям можно поставить в один ряд с князем. Выше консера только хайнес. По сути консер — помощник хайнеса, и под его руководством и владением находятся несколько регионов страны.
Глава 2. Мастера Искренность и Горячность
— Погодка какая замечательная, — мечтательно протянул Шидай, выглядывая в окно экипажа.
Погода для третьего месяца осени действительно была на редкость замечательной: солнечной, но не очень жаркой. В южную часть Салеи зима всегда приходила поздно, и Шидай, большую часть года проводивший со своим господином на севере, был непривычен к подобному.
— Деревья только желтеть начинают. Посмотрите, господин, — Шидай раздвинул шторки шире, и солнечный свет упал на лицо харена.
Тот даже бровью не повёл, продолжая смотреть в стену перед собой. Лекаря, впрочем, это не смутило. Он давно привык к нраву господина и просто не замечал его холодности. Да и не считал он внешнее проявление спокойствия холодностью.
Родовой дом семьи Ишый, куда они направлялись, находился на северной окраине Санариша, где селилась вся знать. Это был единственный оплот этого рода на юге Салеи. Большая часть барсов, являющихся представителями клана Ишый, проживали именно на севере и прославили имя рода своими воинскими заслугами. Будь они более многочисленными, смогли бы побороться за власть у трона хайнеса[1].
— Опасаетесь, что данетий из уважения к заслугам семьи плохо допросил этого Виидаша? — Шидай лукаво улыбнулся.
— Не опасаюсь, — коротко ответил Ранхаш.
— А-а-а, — с пониманием протянул лекарь, — сами хотите разобраться. Всё сами, всё сами… Как всегда. Ногу бы хоть пожалели, — мужчина неожиданно посерьёзнел. — Её не жалко — пожалейте меня! Я уже не в том возрасте, чтобы после долгой дороги сразу же бросаться на допросы.
Харен лишь спокойно и открыто посмотрел на него, словно ожидая продолжения.
— Я серьёзно, — без тени улыбки продолжил лекарь. — Вы останетесь хромым на всю жизнь, если хоть немного не прислушаетесь ко мне. У вас и так срослось всё не очень хорошо из-за того, что вы слишком рано начали ходить!