Лгунья

Гичко Екатерина

— Шидай вернулся, поэтому я беру свои слова обратно и не убью вас за непослушание.

Майяри споткнулась и неверяще уставилась на оборотня.

— Но высеку! — многообещающе прошипел оборотень.

И она поверила. Пьянящие пузырьки радости буквально вскружили ей голову, и широченная улыбка озарила лицо. Господин Шидай вернулся, ей не нужно теперь самой сдаваться преступникам, и её нашёл господин Ранхаш раньше, чем она успела сделать большую глупость! Да пусть хоть всю кожу спустит, господин Шидай залечит!

Уставший и злой Ранхаш с досадой взглянул на неё. И как она ещё смеет быть такой бесстыдно счастливой?

Майяри

же была настолько рада, что даже харен вдруг показался ей очень и очень приятным мужчиной. Несмотря на проблемы, которые она ему доставляла, он продолжал искать её и заботиться. Это же можно назвать заботой? Опьянённая счастьем, Майяри решила, что, конечно же, можно. Он даже от своего обещания отступил, для него это, наверное, было очень сложно.

Быстро сократив разделяющее их расстояние, девушка замерла, взглядом выражая готовность пойти за хареном хоть на край города, если там их будет ждать Шидай. Приблизившиеся грозные голоса заставили Ранхаша насторожиться. Схватив беглянку за локоть, он потащил её за собой.

Усилившиеся позади голоса подсказали им, что преследователи всё-таки заглянули в сарайчик, обнаружили следы недавнего пребывания и дырку в стене. Харен подтолкнул девушку вперёд и отрывисто приказал:

— Беги.

Та не стала спорить и припустила вперёд что есть сил. Ранхаш, постоянно осматриваясь и принюхиваясь, без труда поспевал за ней, прикрывая их отступление. Они вывернули на более широкую улицу, затем Майяри быстро завернула в тихий проулок, надеясь сбить преследователей со следа. Харен не пытался её оставить, поэтому она решила, что он одобряет её действия. Проулок вывел на широкий проспект, но прежде, чем девушка успела выскочить на него, Ранхаш налетел на неё сзади и, обхватив за талию, быстро и ловко уволок в тупиковую щель между домами. Втиснув сдавленно выдохнувшую девушку в нишу, мужчина прижался к ней, закрывая своим телом, и склонил голову набок, прислушиваясь к звукам.

Майяри постаралась выровнять сбившееся дыхание и уставилась на лицо харена, словно пытаясь прочитать по нему, что именно он слышит. Светящиеся в темноте глаза смотрели в сторону проулка. Вдруг мужчина перевёл взгляд на Майяри, и у неё спёрло дыхание. Это было так неожиданно, что в животе предательски ёкнуло, коленки подогнулись, а кровь бросилась в голову. Девушка инстинктивно вжалась в стену и широко-широко распахнула глаза, чувствуя, как в груди сбивается с бешеного ритма сердце и переходит на заполошное метание запертой в клетке птицы. Пронзительные светящиеся жёлтые глаза так сильно напомнили ей взгляд дикого зверя, что внутри всплеснулось что-то похожее на суеверный страх.

— Ни звука, — одними губами прошептал харен и, склонив голову набок, приблизился к девушке.

Ухо её обожгло чужое дыхание, и она невольно вздрогнула. Сердце в груди предприняло отчаянную попытку свалиться в живот и оттуда вырваться на свободу, но к девушке крепко прижалось сильное мужское тело, вжимая её в нишу, и перепуганное сердце бабахнулось, казалось, уже в спину.

Майяри сообразила, что происходит, только через секунду и поспешила повторить движение харена, но перестаралась и по-настоящему прижалась лицом к его шее. Щека прижалась к лежащей на плече косе, а вот губы уткнулись в бьющуюся на шее жилку. От пульса, стучащего прямо в губы, от подбородка по шее вниз побежала стая мурашек, неожиданно закружилась

голова и колени ослабли ещё больше. Руки харена слегка напряглись, удерживая её, и Майяри поспешила обхватить его за пояс. Для достоверности.

На улочке послышались топот и пьяные выкрики. Ранхаш сместился немного вбок, закрывая собой Майяри, и нос девушки ещё сильнее прижался к его шее. Девушка почувствовала, что у неё начинают дрожать поджилки. Боги, да что с ней происходит? Что это за жуть? В грудь молотом стучало чужое сердце, под губами бился пульс, а шею драконьим пламенем обжигало дыхание. Сама же Майяри, казалось, превратилась в одно сплошное сердце.

Словно этого было мало, девушка вдруг почувствовала запах. Кожа харена пахла, и пахла не так безлико-незапоминающеся, как ей казалось раньше. Терпкий, в то же время тонкий аромат… опасности, который пьянил и вызывал азарт. Майяри неосознанно сжала губами бьющуюся жилку, и оборотень едва заметно вздрогнул.

— Простите, — опомнилась она. — Я случайно.

— Тихо, — прошипел Ранхаш, и Майяри послушно умолкла, для верности закусив губы.

Пьяницы прошли, и харен наконец слегка отстранился, с недоумением осматривая сжавшуюся девушку.

— Почему вы трясётесь?

Майяри с отчаянием окинула тесную нишу взглядом и поняла: все пути к отступлению закрыты господином Ранхашем. Он даже для верности, заметив её мечущийся взгляд, упёрся одной рукой в стену, перекрывая наиболее вероятный путь к побегу.

— Неужели вам всё-таки страшно?

Девушка бросила на него раздражённый взгляд.

— Конечно, страшно! Я же нормальная! — прошипела она.

— Сами нарвались на неприятности и теперь трясётесь от страха, — голос звучал ровно, но насмешка всё равно угадывалась. Майяри была готова придушить его за эту интонацию. — Можете не бояться. Просто держитесь рядом, защитить вас я вполне способен.

Харен отстранился, и Майяри испытала громадное облегчение от того, что больше не вынуждена дышать одним воздухом с ним. Он, наверное, в минуты опасности выделяет какой-то особый запах, который должен был вызывать у более слабых оборотней страх. Ну как ещё объяснить неожиданно накатившую на неё панику?

Заметив, как мужчина потёр шею, Майяри опять поджала губы и почувствовала, что щёки наливаются жаром.

— Пойдёмте, — Ранхаш сомкнул пальцы на её локте и вытянул в проулок.

Вытянул и опять запихнул обратно. Майяри успела заметить, как по примыкающей к проулку широкой улице пронеслась группа оборотней в весьма приметной форме.

— Это городская стража, — с недоумением заметила она, а затем с внезапным озарением спросила: — Или вы и ей уже не доверяете?

Харен ничего не ответил, но молчание тоже о многом говорило.

Майяри вздрогнула, заметив выглянувшую из-за угла одного из домов физиономию. Физиономия тут же исчезла и вынырнула уже вместе с телом и в сопровождении двух товарищей. Харен дёрнул девушку за руку, и она, опомнившись, бросилась следом за ним. Преследователи, не обмолвившись ни словом, как тени сорвались за ними.

На улицу они выскочили в тот момент, когда отряд стражников уже почти скрылся в противоположной стороне от шумной площади. Харен взглянул на веселящуюся толпу, но всё же потащил Майяри в один из переулков, что опоясывали площадь. От толпы, досадливо сплюнув, отделились ещё двое мужчин и присоединились к преследователям.