Лгунья

Гичко Екатерина

Взглянув вверх, оборотень направил лошадь к низенькой полуподвальной пристройке и, ловко встав на спину животного, перескочил на крышу. С крыши он забрался на карниз здания, к которому примыкала пристройка, а с него, цепляясь за оконные наличники и выискивая носками сапог стыки между каменной кладкой, полез наверх. На крышу он забрался, подтянувшись одним плавным движением, и легко взбежал по покатой кровле на конёк, где и замер, высматривая в сгустившемся снегопаде тёмные фигурки. Она не могла убежать слишком далеко.

В снежной пелене темнело не так много силуэтов. В такую погоду даже отъявленные

пьяницы предпочтут терзаться жаждой дома, а бродяги и не подумают вылезать из своих укрытий. Ранхаш быстро выделил стремительно бегущую фигурку и, хищно раздув ноздри, подался вперёд. Снежный наст под его ногами пришёл в движение, и мужчина поехал вниз. Ранхаш продолжал пристально смотреть за бегущим силуэтом, пока подошва его сапог не упёрлась в край карниза. После этого он посмотрел вниз и, смерив глазами расстояние до соседней крыши, прыгнул.

Когда Майяри выскочила на Лосиные тропы, снег уже уплотнился до состояния зыбкой завесы. Нужный дом она нашла, больше ориентируясь на внутренние ощущения пространства, чем действительно узнав его, а подбежав ближе и учуяв сильный запах пива, только убедилась, что не ошиблась. Втиснувшись в щель между жилым домом и таверной, девушка боком пробралась по сугробам до середины стены дома и забралась в узкую нишу. Ниша до половины была заметена снегом, стены её обледенели и, чтобы добраться до каменной кладки, пришлось призвать силу, которая от боли, что намертво въелась в руки, почти не слушалась.

Лёд треснул очень неохотно, а кирпичи и вовсе не захотели покидать свои места. Только слегка поворошились. Пришлось, сдирая пальцы в кровь, вытаскивать их вручную. С трудом вытащив четыре кирпича, Майяри запустила внутрь руку по самое плечо и выволокла наружу вещевой мешок. Он был так плотно набит, что едва протиснулся в отверстие. Внутри что-то недовольно хрустнуло, когда Майяри с силой дёрнула его на себя, но она, не обратив на звук внимания, с жадностью осмотрела мешок и торопливо смела следы крысиного помёта.

Первым делом, распустив завязки, девушка схватила лежащие на самом верху перчатки и, уже натянув их, начала копаться в мешке.

Этот схрон Майяри создала сразу после поступления в школу и спрятала сюда мешок, в который сложила всё, что могло понадобиться ей в случае побега. Кроме еды. Иначе от крыс вещи не спасли бы и отпугивающие вредителей травы. Здесь же она хранила то, что опасалась оставлять в школе. Она и так очень рисковала, делая тайник в собственной комнате, но ей нужно было место для хранения запрещённых законом артефактов, которые могли помочь ей спастись, если бы в школу нагрянул кто-то из её преследователей. Только из-за тайника она и устремилась в школу в злополучный день ограбления, но не успела добраться: стража нагрянула раньше. Надо было сразу мчаться на Лосиные тропы, но школа в тот момент была ближе. А потом её отрезали и от Лосиных троп, и пришлось бежать с пустыми руками.

Майяри опасливо выглянула из своего укрытия, но никого подозрительного на улице не заметила. Её маленькая шутка наверняка уже раскрылась. Она даже не смогла толком настроить ложный образ. Времени не было: всего две секунды, чтобы отдать приказ, а после набросить на себя щит и скрыться. Ну и страху она натерпелась, когда в её рукав вцепился харен! Даже подумала,

что щит не сработал. Но выбравшись из снежного облака, погони за собой не обнаружила и поспешила к воротам. План удался: её не остановили. Вниманием многочисленной охраны завладела лже-Майяри, и никто не заметил, что Разашей стало два. И без того было на кого смотреть. А если бы она попыталась провернуть подобное, будучи наедине только с сероглазым, то ничего бы не вышло. Нужно было отвлечь внимание, и для этого послужил взрыв, затем затеряться — а затеряться в толпе проще — и потянуть время, с чем должен был справиться ложный облик.

Но больше всего Майяри боялась ворот. Она могла только предположить, какую именно защиту выставил мастер Дагрен. Он наверняка очень хорош в своём деле и не стал бы использовать общеизвестные охранки. Только что-то изобретённое им самим. В схроне у Майяри имелось множество маскирующих амулетов, самых разных: сильных и слабых, известных и созданных ею… Но девушка побоялась использовать их и выбрала заклинание, изобретённое ею семь лет назад, которое она называла цветным щитом. К её удаче, охранка не сработала на защиту.

Зашипев от досады — нужное никак не находилось, а время утекало — Майяри запустила руку в мешок по самый локоть и наконец нащупала бархатный мешочек и вытащила. Внутри что-то звякнуло, и девушка поспешила ощупать находку, чтобы убедиться, что это то самое, и радостно улыбнулась: через ткань прощупывались четыре достаточно крупных шара. Теперь ей нужно ещё совсем немного времени, и можно будет бежать дальше.

Выскочившая на Лосиные тропы девушка нервно осмотрелась и, набросив капюшон на голову и подобрав юбки, бросилась бежать по улице как можно дальше от школы. Навстречу ей попался только один оборотень, на которого она налетела, не разглядев в снежной занавеси.

— Тпр, малышка, — пьяно протянул мужчина, выдохнув белёсое облако, крепко пахнущее вином.

— Остолоп! — не сдержалась Майяри и, обогнув его, заторопилась дальше.

— Куда ж ты? — крикнул пьяница ей вслед, но девушка нырнула в переулок, исчезнув из видимости. — Вот же… баба! — обиженно протянул оборотень и вздрогнул, когда мимо него пронеслись чёрные тени. — Ох, божиня-заступница! — обмахнулся мужик и часто-часто заморгал, пытаясь прогнать привидевшихся Тёмных духов из головы.

Тени беззвучно скользнули в переулок и рассыпались в разные стороны, беря убежавшую вперёд девушку в клещи. Переулок вынырнул на улицу ремесленников, и тени на мгновение застыли, пытаясь понять, куда именно повернула беглянка, и, сориентировавшись на следы, свернули за мастерскую кожевника к складским помещениям.

Склады стояли в два ряда, а дорога, идущая между ними, упиралась в высокий забор. Тени замерли и напряжённо заозирались, пытаясь выискать девушку в темноте и густом снегопаде.

— Вот же шустрые, — ласково пропел женский голосок, и оборотни как один развернулись и обнаружили, что девушка стоит рядом с ближайшим к ним складом и небрежно опирается бедром на стену. — Думала, дольше ухаживать будете, а вы сразу к горячему.

— Прости, Майяри, терпением не отличаюсь, — весело ответил Шидай, выходя чуть вперёд и встаскивая с головы капюшон. — Грешен, красивые женщины начисто разума лишают.