Лезвия и кости
Шрифт:
Дом начал обретать форму, украшенный всем, что связано с Хэллоуином, и я почувствовала, как с моих плеч, пусть и на время, свалился груз. Украшения напоминали о том, что жизнь по-прежнему может быть простой и радостной, даже если личные обстоятельства складываются иначе. Украшение давало мне возможность дышать, не думать о том, чего я хочу в данный момент. Это была передышка, возможность перегруппироваться перед неизбежными решениями, которые предстояло принять.
"Мне нужно идти", — сказал он. "Сегодня поздно вечером тренировка. Тебе что-нибудь нужно перед
Часть меня хотела попросить его остаться, не оставлять меня наедине с хаосом моих мыслей. Но я знала, что он нужен на тренировке, и не могла просить его об этом.
"Нет, я в порядке", — ответила я, стараясь звучать более уверенно, чем чувствовала. Однако, когда он уже собирался выйти, я окликнула его. "Адриан, спасибо тебе за то, что ты сделал для меня сегодня. Это очень много значит".
Он замешкался у двери и обернулся, чтобы посмотреть на меня. "Обещай, что ты все еще будешь здесь, когда я вернусь", — сказал он.
Я отвернулась, не в силах встретить его взгляд. Я планировала собрать свои вещи, чтобы сбежать от переполнявших меня эмоций и сложностей. Но куда мне идти? Правда заключалась в том, что мне некуда было идти. Я еще не была готова уйти.
Адриан сделал шаг ближе, его глаза впились в мои. "Я не пойду на тренировку, если ты собираешься уйти", — твердо заявил он. Я знала, что он говорит серьезно, что ради меня он готов пожертвовать своей тренировкой.
"Я останусь", — пообещала я, заставив себя улыбнуться. "Мне все равно нужно перебрать пару сумок с украшениями для улицы". Мои слова были правдой, но это был еще и способ выиграть время, чтобы понять, чего я хочу на самом деле.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, словно пытаясь понять, не умиротворяю ли я его. Через мгновение он кивнул, как бы принимая мое обещание, хотя я мог сказать, что он не был полностью убежден. Затем, бросив последний взгляд, он ушел на свою тренировку, оставив меня одну в доме, который вдруг стал казаться мне местом, где я никогда раньше не была.
Я ждала… я не была уверена, сколько времени. Я старалась не вслушиваться в тишину, старалась не думать о том, были ли Донован и та девушка…
У меня заурчало в животе.
На этот раз мне не удалось отвлечься.
Я едва успела добежать до туалета внизу, как меня вырвало содержимым желудка.
Донован изменил мне.
Донован должен был помогать мне с проектом, а вместо этого привел девушку к себе в постель. Кровать, на которой мы…
То, что я там не спала, не означало, что она все еще не моя.
Знал ли он?
Делал ли он это специально?
После этого он должен был отвезти меня домой, в это место.
Вот только… была ли у меня вообще причина злиться?
Конечно, мы с Адрианом не спали вместе, и мы определенно не делали ничего в таунхаусе, кроме…
Но это не считалось.
Это был несчастный случай.
Я затаила дыхание. Я не могла думать об этом. Не сейчас.
Я прополоскала рот жидкостью для полоскания рта и заставила себя взять остальные пакеты, прежде чем выйти на улицу. Хрустящий осенний воздух освежал.
Пока я работал, мои мысли неизбежно возвращались к недавним откровениям и событиям. Это… это было безопасно. По крайней мере, пока.
Образ Донована с другой девушкой преследовал меня. Как он, человек, которого я любила и которым восхищалась со средней школы, мог причинить мне такую боль? Мои мысли переключились на поцелуй с Адрианом, такой неожиданный и в то же время полный страсти. Он так отличался от того, что было у меня с Донованом. С Донованом я всегда чувствовала отчаяние, потребность угодить ему, как будто быть с ним было одолжением, которое он мне оказал. Наши отношения всегда были омрачены страхом оказаться недостаточной, потерять привязанность, которой я так долго добивалась. Другой ботинок обязательно упадет — так мне всегда казалось.
Но Эдриан… он заставлял меня чувствовать себя живой. Быть с ним — это как балансировать на натянутом канате: захватывающе, волнующе и пугающе одновременно. В интенсивности нашей связи чувствовалась опасность, я чувствовала, что вступаю на неизведанную территорию. Но под этим страхом скрывалась уверенность в себе, вера в то, что если я упаду, он меня подхватит. Такого чувства я никогда не испытывала с Донованом. Адриан бросил мне вызов, подтолкнул меня к противостоянию своим чувствам и желаниям, к признанию тех частей себя, которые я долго скрывала. Он видел меня такой, какая я есть… и по-прежнему хотел меня.
Когда были развешаны последние украшения, таунхаус преобразился, став отражением праздничного сезона. И все же, когда я отступила назад, чтобы полюбоваться своей работой, на сердце у меня было тяжело. Украшения, какими бы красивыми они ни были, не могли скрыть смятение и боль, которые оставались внутри меня.
По правде говоря, я стояла на распутье, разрываясь между привычностью и безопасностью того, что было у меня с Донованом, и неизвестными, но глубоко притягательными возможностями, которые представлял собой Адриан. Это был выбор, которого я не могла больше избегать, выбор, который определил бы не только мои отношения, но и то, кем я была и кем хотела быть.
Конечно, я всегда могла остаться одна, и, возможно, это было к лучшему.
Но все же.
Мысль о том, что может быть с Адрианом…
Дверь в дом распахнулась, и на пороге появился Донован, который вел девушку к ее машине, припаркованной на другой стороне улицы. Меня охватило смущение, когда я поняла, что до этого момента даже не замечала ее машину.
Я смотрела на Донована, надеясь, а может, даже ожидая, что он посмотрит в мою сторону, что он хотя бы признает мое присутствие.