Лезвие на воде

Самсонова Оксана

Джодок широко распахнутыми глазами нервно озирается вокруг, оттягивая ворот своего дублета, и… замечает меня.

Дальше все происходит очень быстро. Джодок достает кинжал, тянется ко мне, но не успевает сделать и шаг, как падает ниц лицом.

– Оберон! – не отрывая холодный взгляд от неподвижного тела Джодока, произносит мужчина.

Какой же мелодичный и уверенный голос. Такой глубокий, что хочется обернуться в него и спокойно уснуть. Кажется, я медленно схожу с ума, хотя уже сошла. Иначе я не могу объяснить это пьянящее чувство легкости и то, как я резко начинаю

романтизировать происходящее вокруг меня. Ранее я за собой такого не замечала.

Рядом с нами появляются трое мужчин и, не дожидаясь дальнейших указаний, уносят тело оглушенного мужчины на подплывший корабль, в разы внушительнее корабля Джодока.

Перед глазами все плывет, тело наливается свинцом, глаза тяжелеют.

Последнее, что вижу, это задумчивый взгляд черных глаз Властителя Восточной Долины.

Жалеет ли он меня или не знает куда деть? Может поступит так же, как и хотел Джодок?

Но я проваливаюсь во тьму, так и не успев выбрать для себя более понравившийся вариант.

***

– Эй! Ты живая? Меня слышишь? Хоть промычи что-нибудь!

Как же хочется крикнуть, чтобы кто бы то ни был замолчал и не будил меня своим писклявым голосом. Я едва могу заставить себя приоткрыть глаза.

– Наставница, она очнулась! – кричит нависшая надо мной рыжая девчонка, голубые глаза которой так и прожигают меня недовольным взглядом.

– Бренна, зачем так кричать? Еще бы она не проснулась, ты таким криком из-под земли достанешь кого угодно! – над кроватью раздается женский голос с наигранным ворчанием.

– Ну сработало же. Ладно, я пойду, а ты проваливай, и поскорее. – девчонка резко бросает последние слова в мой адрес и покидает комнату, хорошенько хлопнув дверью.

Комната и все ее содержимое продолжает кружиться перед глазами, но я стараюсь сфокусироваться и недовольно сверлю долгим взглядом дверь, через которую вышла разбудившая меня девчонка.

– Не обращай на нее внимания. Она не со зла. Меня зовут Нела Берн. Я преподаю в школе Боевых Искусств Запада. – спокойно начинает объяснять женщина. – Я и другие ребята нашли тебя недалеко от леса Киши. Как тебя зовут? Откуда ты? Как оказалась в лесу?

Головокружение немного утихает, и теперь я могу хорошо рассмотреть мою спасительницу. Приятная на вид женщина лет тридцати, низкого роста, спортивного телосложения, с короткими прямыми волосами темно-русого цвета. Одета она довольно непринужденно, в свободную рубашку и брюки. Обычно женщины так одеваются, когда род их деятельности связан со сферой боевых искусств или иной мужской работой.

– Я, – на миг замолкаю, – Эйрин! Меня зовут Эйрин.

– Откуда ты?

Волна страха накрывает меня с головой, и, осознавая, что я больше ничего не помню,

снова замолкаю, не в силах произнести и слова.

Голова гудит с новой силой. Я стараюсь изо всех сил вспомнить хоть что-то, но ничего. Лишь ощущаю, как внутри просыпается странное чувство, что-то очень знакомое и родное. Вода. Я чувствую каждую капельку воды вокруг меня. Стихия. Моя. Резкая боль в голове отрывает меня от слияния со стихией.

«Не говори. Молчи». Посторонний голос в моей голове путается с моими мыслями

– Не помню… Я не помню!

***

Я просыпаюсь от собственного крика. Яркий свет больно слепит глаза. Старюсь угомонить бешено колотящееся сердце, успокоить дыхание, выкинуть из головы ночной кошмар и прийти в себя. Холод во всем теле не отпускает, и я сильнее укутываюсь в пушистое одеяло, пахнущее лавандой.

Воспоминания стремительно мелькают перед глазами, напоминая обо всех кошмарах, что мне пришлось пережить.

Дома, вернее, места, где я жила и преподавала долгие годы, у меня больше нет. Я почти что стала кормом для рыб, но я все еще дышу.

На этой более-менее позитивной ноте решаю попробовать понять, где я теперь нахожусь.

Массивные шторы раздвинуты в стороны, и лучи солнца беспрепятственно пробираются сквозь большие окна, завешанные тончайшим тюлем, освещая небольшую, но довольно уютную комнату в оттенках нежно голубого и белого цвета. В комнате ничего лишнего, только кровать, небольшой шкаф, столик с зеркалом и две двери. Одна широкая, цвета слоновой кости, другая сливается с голубыми стенами. Освещает комнату в ночное время огромная кованая люстра, выкрашенная в белый цвет и украшенная цепочками камней, переливающимися на солнце всеми цветами радуги.

Стараюсь встать, но сразу оседаю на кровать из-за резкой боли в висках и пляшущих кругов перед глазами. После того, как головокружение утихает и приступ тошноты отпускает, пробую подняться еще раз. Первые шаги разносятся ноющей болью в мышцах и ломотой в костях. Я осторожно разминаю руки и ноги, стараясь разбудить свое тело.

Открыв неприметную дверь, натыкаюсь на свое отражение в зеркале, висящем на противоположной стене над умывальником. Опухшее, бледное, измученное лицо с остаточными следами от былых ссадин. Лохматые каштановые волосы, напоминающие скомканный пучок соломы. Припухшие глаза.

Я заставляю отвести взгляд от своего жалкого отражения в зеркале и продолжаю осматривать просторную ванную комнату в таких же оттенках, что и спальня. У огромного окна стоит небольшая белоснежная ванна с нежно-голубыми крапинками. Я подхожу к окну, которое оказывается стеклянными дверьми на всю высоту стены, а за ними балкон с резными перилами. Я не решаюсь идти дальше и смотрю сквозь стекло на ясное небо без единого облачка, раскинувшийся внизу огромный сад и мирно работающих слуг. Умиротворяющее пение птиц и спокойная обстановка обволакивает в мягкий кокон, покидать который, чтобы снова оказаться в ледяных оковах страха, совсем не хочется.