Леж Юрий

Леж Юрий

– И все же, что необычного-то в его романах?
– вновь возвращая разговор к экстравагантному автору, кивнул на Карева Алексей.

– Пишет он правду, - без рисовки, серьезно сказала Жанетка.
– Как видел, как слышал. Нет, конечно, придумывает и свое, но - без лакировки, совсем не так, как всяким начальникам хочется...

– Ладно, - так же резко, как начал, свернул разговор Ворон, поняв, что без чтения романов этого самого Карева все равно не получится составить о нем полного впечатления.
– А что ж нас не спешат обслуживать? Кажется, даже в вертепе официанты проворнее, или там так было из-за Дяди?

– Нет, Дядя

тут не при чем, - улыбаясь, пояснила Жанетка.
– Тут порядок такой, что человек может и просто посидеть за столиком, сколько хочет... Я ж говорила - обо всем спрашивать надо...

И она сделала манящий знак рукой. И тут же одна из девчушек, оттолкнувшись от стены, которую подпирала в томительном, так свойственном работникам сферы услуг ожидании, подскочила к столику, одновременно торопливо, но и неким с чувством собственного достоинства, без лишнего халдейского подобострастия.

Оглядев гостей доброжелательным, но и очень внимательным при этом взглядом, девка улыбнулась:

– Я вам могу предложить черную икру с коровьим маслом... на бутербродах. Хлеб у нас свежий, утренний. Есть еще маринованные овощи, пара баночек крабов найдет, но не больше. Всё остальное - по вашему желанию.

– По желанию будет водка, по двести грамм на каждого, - ответила Жанетка, как местная, да и на правах хозяйки в их маленькой компании.
– Икра, масло, хлеб - раздельно, ладно? Крабов обязательно, ну, и еще, наверное, что-нибудь рыбное, сайру, шпроты, горбушу... только без томатов, хорошо?

Непонятно чем обрадованная девка, весело заулыбалась, кивая в подтверждение словам мулатки, и упорхнула на кухню, едва ли не танцуя на ходу.

– Здесь тоже знают Дядю и то, что ты...
– Ворон немного замялся, сходу не придумав, как назвать отношения Вечного и Жанетки.
– ...что ты - с ним?

– Дядю знают везде, - серьезно ответила мулатка.
– А то, что я его женщина, здесь могут и не знать, город-то большой, вот только девки здесь очень бойкие, им бы где-нибудь в другом месте на досмотре работать... карманы чужие насквозь видят...

И, будто бы доказывая и без того очевидное, Жанетка извлекла двумя пальчиками из кармана короткой курточки маленький желтого металла кругляшек и аккуратно постучала им по столу. И словно на сигнал появилась с большим подносом, кажется, только-только отошедшая девчушка и принялась расставлять на столешнице хрустальную вазочку с черной икрой, фарфоровую, изящную масленку, несколько глубоких, "салатных" тарелок с сайрой, неркой, кальмаром, соусницу с майонезом и плетеную из соломки хлебницу с неожиданно душистыми кусками пшеничного, мягкого даже на вид хлеба. Чуть позже, пока Жанетка, Сова и Ворон намазывали себе бутерброды свеженьким маслом и икрой, поднесли чистые стаканы двух видов - поменьше под водку, побольше под сок, две запотевшие бутылки "заводской" с чудными на взгляд унтер-офицера этикетками, но - видывал он и почуднее, чего греха таить. Сок предложили ананасовый, разумеется, из концентрата, но тоже охлажденный, приятный на вкус. На незаданный вопрос мулатки про вторую бутылку, официантка сделала кругленькие глазки и шепнула: "От заведения..."

Желтенький кругляшек монеты перекочевал из пальцев Жанетки в ладошку официантки, Ворон, исполняя мужские застольные обязанности, разлил водку, но выпить они не успели, в дверном проеме бесшумно, но как-то очень значимо появился огромный, глыба глыбой, мужчина в полувоенном френчике, туго перепоясанном портупеями,

и внимательно оглядел зал, особо задержавшись взглядом на спрятанном за стенным выступом столике.

– Вот дела, - проговорила Жанетка, подхватившая и так и держащая в руке холодный стакан с водкой.
– Здесь, похоже, что-то такое намечается сегодня...

Следом за шагнувшим в зальчик заведения габаритным мужчиной быстро прошла и по-хозяйски уселась у одного из центральных столиков по фигурке совсем молоденькая девка с короткой, небрежной стрижкой. Вот только лицо и руки выдавали её настоящий, весьма для города солидный возраст.

– Сама Бражелина пожаловала, - пояснила свои же слова мулатка.
– Она тут, в центре, наверное, за основную хозяйку и по складам, и по скупке. Народ так, между собой, шепчется, что Дядя её такой сделал лет двадцать назад, но я-то, конечно, не знаю, что правда, что нет, сам Дядя про такие дела вспоминать не любит... он про прошлое, вообще, не любит говорить... Да, и вот интересно, Карев-то первый раз в город попал как раз к Бражелине... у нее жил почти месяц, правда, говорят, все вот с этой же подругой. И снова они вместе собрались...

На удивление строго соблюдая местный этикет, скандальный романист и ухом не повел на появление своей старой знакомой за соседним столиком. Сама же Бражелина, повелительным жестом отослав из зала громоздкого мужчину, сопровождавшего её появление, подозвала девчушку-официантку и стала обстоятельно что-то выяснять с ней, то и дело касаясь то девкиной руки, то прихватывая её за талию...

– Она, говорят, почти как я начинала, - продолжила свой рассказ-сплетню о Бражелине Жанетка.
– Тоже в конгломерате была... это так называют, когда парни и девки лет по двенадцать-пятнадцать вместе собираются... ну, дурака валяют, подворовывают, что плохо лежит, кто поумнее, стараются по пустым домам в округе пошарить, как бы тренируется в добытчики... вот только меня такие быстро мимо проходящей бригаде продали, а Бражелину Дядя выцепил, помог, значит, стать человеком. Там же, в конгломератах закон простой: свои - так все свои, каждая девка - общая, ну, и парни тоже, конечно... редко кто из таких вот в люди выходит... А потом Бражелина подругу встретила какую-то, и любовь с ней уже закрутила. Говорят, с той поры она только на девок и смотрит, а мужики так... побоку...

И будто накликанный частым повторением своего имени в дверях появился Дядя в сопровождении Голицына и Нины. Пришлые выглядели хоть и подуставшими, но вполне себе боеспособными, и это порадовало Ворона от всего сердца. А Дядя тем временем внимательно оглядел зальчик, едва только не крякнул от удовольствия - все в сборе, в нужное время и в нужном месте. После этого он кивнул молчаливо спутникам:

– Вы присядьте к своим-то пока, поговорите, как добрались, выпейте, закусите и расслабьтесь. Тут - как дома, да и ночевка у нас здесь же будет...

А сам без приглашения и особых церемоний присел за столик к Бражелине.

– Как добрались?
– по-местному, без приветствия и церемонного вставания, спросил Ворон, когда подполковник подтащил к их столику от соседнего два стула, дождался, пока сядет рыжая репортерша, и уселся сам.

– Удачно, если иметь в виду собственную целость и сохранность, - кивнул Голицын.
– Но не без приключений...

– Угощайтесь, пока есть чем, - кивнула на стол Жанетка.
– А надо будет еще чего: водки, еды, попросим и принесут...