Лейтенант империи. Часть вторая

Четвертнов Александр

— Но его только что увели люди Юдиной! — воскликнул мужчина.

— И что? — с нажимом спросил ведущий.

— У нас нет денег для покупок, — взмахнул руками мужчина. — Остановите аукцион, пусть вернут графа Ариафиана, на каком основании…

— Граф Ариафин обвинён в государственной измене, — оторвался от стены около входа Клим.

— Что за чушь?! Кто вы?

— Я руководитель тайной канцелярии Владивостока, Разумовский Клим Евгеньевич, — представился Клим, и мужчина захлопнул рот. Слова, готовые

сорваться с его губ не прозвучали. Он моргнул несколько раз и рухнул на своё место.

— Получается, деньги для аукциона есть только у Юдиной, — произнёс кто-то с первого ряда.

— И что? — хмыкнул распорядитель, и тут же пояснил: — мы всего лишь организуем и проводим мероприятие. Финансовое состояние участников беспокоит нас только в момент взаиморасчётов.

Больше никто ничего не кричал.

Даже не шептались.

Распорядитель объявил лоты, а мы стали покупать. Не только Лира, но и все аристократы Святогора — её вассалы. План Деда завершился блестящей победой. План Лиры — я оглядел аристократов Владивостока, без денег они выглядели раздавленными — тоже. Её месть исполнилась.

— Знаешь, — прошептал я, — они начнут распускать слухи.

— Пусть, — улыбнулась Лира, — пусть все знают, что мою семью нельзя трогать.

Она положила голову мне на плечо, и я поцеловал её в макушку. Я всецело её поддерживал. Пусть все знают, что нас не стоит трогать.

* * *

За два часа мы купили всё. Вернули все предприятия рода Иллирики. Чуть позже она заберёт их у вассальных родов. Обменят на старые предприятия. Не все, конечно же. Многое останется в руках моего рода и тех, кто был с нами на войне против Раксы.

Отдельным довеском шли предприятия на Владивостоке. Как и говорил распорядитель, несколько лотов оказались местными. Ничего серьёзного и нужного. Квота на разработку астероидов класса «С» в системе Владивостока и несколько предприятий на самой планете. Мы купили их потому, что могли.

Хотя, Кирилл Русланович, казначей рода, покупке обрадовался больше меня.

— Отличное приобретение, — говорил он нам на ходу, от возбуждения поглаживая лысеющую макушку, — вложимся в добывающие платформы и начнём поставку на планету. Вместе с фабриками это готовая производственная цепочка. Углепластик, силикаты…

— Погодите радоваться, — усмехнулся Ерастов, — Если суд признает связи местных заговорщиков с орденом, то будет новый аукцион. Уже на их имущество.

Кирилл Русланович икнул. Дёрнулся всем телом и, схватив ртом воздух, надул щёки.

— Бетонян закончил? — спросил я у дяди Саши.

— Да, — кивнул он, — операция прошла успешно. Кого надо схватили, остальных уничтожили. Наши уже отправились по месту постоянной дислокации. Да ты сам видел по очкам.

Тактические очки у меня не работали, но я виду не подал, кивнул.

—

А город? — меня интересовало, не пострадал ли сам Владивосток. Не хочется быть причастным к разрушениям у себя дома.

— Потрепало, конечно, — сказал дядя Саша, мы как раз вышли на крыльцо, — но в меру.

За два часа на улице поднялся лёгкий ветерок. Он обдал нас свежестью. Самое то, после духоты аукционного зала.

— Неужели всё закончилось? — вдохнула полной грудью Лира и настороженно посмотрела на меня. — Можно прекратить прятаться? Как твои сомнения? Жужжат?

— Да, — вместо меня ответил Растеряшев, — мы проведём допросы, выясним всё, что они знают, но, думаю, основную сеть ордена мы вскрыли и уничтожили.

Его слова отозвались жужжанием у меня в голове. Я вскинулся. Огляделся и не успел поднять тревогу.

Пуля из винтовки, оставляя чёткий след в воздухе, промчалась через площадь и остановилась чётко перед самым лбом Растеряшева.

Защитная аура сработала, но полковника качнуло назад. Он растерянно моргнул.

Ерастов тут же закрыл его, метнул вдоль следа кусок мраморной ступеньки и закрылся локальным щитом.

— Контакт! — закричал Малышев, пихая меня в сторону, за колонну.

Ерастов в этот момент подхватил за плечи Лиру и юркнул в другую сторону. Между нами тут же взорвалась ракета.

Люди вокруг закричали от ужаса. Аристократы не успели покинуть парковку и площадь перед аукционом. Стали бегать в ужасе. Кто-то падал подстреленный.

Бойцы прикрытия рассредоточились среди колонн, открыли ответный огонь. Замерцали локальные щиты. Полетели огненные шары.

За одной ракетой взорвалась вторая, затем третья. Меня обдало волной жара и бетонной крошкой. Мы отступили ещё дальше.

— Ростик! — прокричала Лира, вытянув руки ко мне: Ерастов и Растеряшев, в окружении команды Жичкина, тащили её к парковке, к нашему автограву.

— Делай, как скажут! — прокричал я, — главное ты и Варя!

Лира тут же опустила руки, успокоилась, а в следующий момент скрылась за углом здания.

— Не волнуйся, её защитят, — рядом со мной возник Сугробов, — они же за тобой охотятся, не за ней?

— У меня тактические очки не работают, — пожаловался я. — Не вижу, что там с ней?

— Добрались и улетают, — ответил Малышев, он замер рядом и отстреливался из-за колонны. — Они стреляют только по нам.

— Как их вообще прошляпили? — выругался Сугробов.

— Продержимся, — отмахнулся Малышев, — подкрепление уже в пути.

— Мы да, а гражданские? — возразил секунд-майор, и я выглянул из-за колонны.

Аристократы Владивостока оказались отрезаны от здания. Они прятались кто за машинами, кто за различными поребриками и бетонными тумбами. Многие уже лежали на земле. Корчились от боли.