Лейтенант империи. Часть вторая
Шрифт:
— Второе отделение, — кивнул Гусар.
— Слышал, там токсичная обстановка, — нахмурился Чуватов.
— Да пофиг, — не выдержал Фея, — там Пивасика бьют, — он посмотрел на меня, — командир, можно?
— Нужно, — ощерился я, обводя бойцов взглядом, — за мной, заступимся за товарища.
Я развернулся и сделал шаг по направлению к соседям по полигону, но Анджей поймал меня за рукав куртки.
— Тур, ты лейтенант, а там из старших только мичман, — произнёс он, — давай ты в стороне постоишь,
— Хорошо, — кивнул я. Гвоздь прав, негоже подавать дурной пример. Рукоприкладство должно быть на равных званиях.
— За мной! — скомандовал Анджей и рванул в темноту.
Парни потянулись за ним.
— А ты чего стоишь? — Феймахер толкнул в спину младшего Герасимова, — в бой давай!
— Да я… — Герасим кинул на меня умоляющий взгляд, — нам же к Растеряшеву на…
— В атаку, солдат! — Хирш отвесил пендаля Герасиму и погнал его вперёд.
— Главное, силой не пользуйтесь! — крикнул я в догонку.
Эх, упустил я момент, не приглядывал за Тимом Пивоваровым в академии. Заметил, что он за время полёта крепко сдружился с Феймахером и Рифкатом, и забыл о нём. Да и времени у меня не хватало. Постоянно то орден, то обследования с тренировками.
Нда, нехорошо вышло. Всего пару раз его за всё время видел, и он ни слова не говорил, что конфликтует с кем-то.
С такими мыслями я дождался, когда из темноты донеслись звуки ударов и крики, и только тогда медленно пошёл в сторону схватки.
Стемнело быстро. Если, перед началом боя за Пивоварова я видел соседнее отделение морпехов. То сейчас, спустя пять минут, ничего не мог различить и в метре от себя.
Бросил взгляд назад. На улицу, по которой мы пришли. Там, разбрасывая вокруг себя жёлтые пятна света, стояли фонари. Выхватывали из декабрьского вечера стены домов. Не день, но дорожную разметку на пенобетоне можно различить.
Только я собирался отвернуться, как сверху, обдав меня потоком белого света, спикировал автограв. В голове тут же возникли мысли, что всё подстроено и это засада. А я отвык от опасности за пару спокойных месяцев.
Напрягся. Приготовился к бою. Татушки на коже засветились жёлтым. Локальный щит почти сформировался, и я собирался дать сигнал бойцам. Но тут открылась дверь, и из салона вылез Виктор Маркорвич Растеряшев с папкой подмышкой.
— Туров! — воскликнул он, поправляя воротник чёрного пальто, — сколько тебя ждать можно?
— Виноват, Ваше высокоблагородие, — вытянулся я по стойке смирно, — только из санчасти, как раз к Вам спешил.
— Через полигон? — усмехнулся Растеряшев, подошёл ко мне и, стянув перчатку, протянул руку для пожатия, — это же солидный крюк.
— Виноват, — повторился я, — надо было одно дело чести закончить. Не терпело отлагательства.
— Чести? — удивился Виктор Маркович, —
— Никак нет, девичей чести, — я вздохнул, — в общем, долгая история, если честно.
— Елизавета Владимировна? — озвучил догадку Растеряшев, и, когда я кивнул, в его глазах мелькнуло понимание: — тогда да, претензии снимаю. — Он как-то рассеянно улыбнулся и добавил: — ты приглядывай за ней, а то Михаил Владимирович нам головы открутит.
— Обязательно, — кивнул я, и мы замолчали.
Тепло после пробежки ушло. Организм успокоился, остыл, и меня начал пробирать холод. Я выдохнул из носа пар и с завистью покосился на пальто Растеряшева.
Неожиданно на землю упала белая муха. Затем ещё одна. Ещё.
Редкие снежинки падали с ночного неба. Кружились в причудливом танце ну свету фар автограва. Приземлялись на землю, на пальто Растеряшева, на мою форму.
— С первым снегом, Виктор Маркович, — я задрал голову вверх и рассмотрел белоснежные точки на фоне темного небесного полотна, словно чёрная ткань в мелкий горошек. Красиво.
— Давно пора, — проворчал Виктор Маркович, также поднимая взгляд, — Новый год через неделю, а у нас зима не зима.
С полигона донеслись особенно сильные вскрики. Растеряшев повернулся на звук. Вгляделся в непроглядный мрак и спросил:
— Ничего не вижу, там драка?
— Воспитательный процесс, — пожал я плечами, — отстаиваем принцип «на службе все равны».
— Актуальная тема, — кивнул Растеряшев и поморщился, — новый набор какой-то проблемный в этом плане. За два месяца несколько сотен кадетов через губу прошли.
— Навязывают превосходство аристократов?
— Если бы, — Растеряшев покачала головой, — сводят старые счёты, как Монтекки с Капулетти. Кстати, — он встрепенулся, — я тебя как раз…
— Команди… — из темноты вынырнул Гвоздь и, тут же оправив форму, вытянулся по стойке смирно, — Ваше высокоблагородие, разрешите обратиться к лейтенанту Турову?
Растеряшев кивнул и Анджей продолжил:
— Командир, миссия выполнена, Пиво спасли.
— Благодарю за службу, мичман, — улыбнулся я, — разводи бойцов по домам, завтра увидимся.
— Есть, — Анджей махнул рукой и прошёл мимо.
За ним потянулись остальные бойцы отделения. Они выныривали из темноты. Оправляли мятую форму, стряхивали грязь. Выполняли воинское приветствие и двигались дальше. Прямиком на освещённую улицу, по которой мы сюда пришли.
— Как снежинки, — хмыкнул Растеряшев, провожая их взглядом, и повернулся ко мне: — пиво?
— Командир, можно мы Пивко у себя оставим? Пожалуйста, — не успел я ответить, как перед нами возник Феймахер, — ой! — он заметил Растеряшева, — Ваше высокоблагородие, разре…