Лейси и летал
Шрифт:
— Сколько денег потребуется, чтобы заставить тебя освободить меня? — от гнева его голос казался еще глубже. — Просто назови свою цену, девочка.
Наклонившись вперед, Лейси встретилась с напряженным взглядом вампира и облизала губы, подметив, что мужчина глянул вниз, когда ее язычок метнулся наружу, а потом снова посмотрел ей в глаза.
— Ты хочешь знать, сколько стоит твоя свобода?
— Да.
— Я хочу, чтобы моя сестра вернулась, сукин ты сын.
Черные брови вампира приподнялись, а глаза расширились от удивления.
— Я ее не забирал.
Лейси поднялась
— Откуда ты знаешь?
— Я не похищаю и не держу женщин против их воли.
Лейси провела своим взглядом вверх и вниз по его большому телу, и разозлилась еще сильнее. Наверное, если бы вампир не был прикован, то уже убил бы ее. Она устала от унылой жизни, которую вела, и ненавидела то, как сильно изменился ее мир за последние три года. Слегка замешкавшись, она все же забралась на скамью и, оседлав, уселась на бедра мужчины.
Вампир втянул воздух, и, похоже, ей снова удалось удивить его, так как прекрасные сапфировые глаза впились в Лейси. Положив руки ему на грудь, достаточно далеко от зубов вампира, опасаясь того, что он мог дернуться и укусить ее, Лейси не смогла проигнорировать настойчивое желание почувствовать тело мужчины под своими пальцами и ладонями.
— Ты когда-нибудь думал о семьях пострадавших? О любящих их людях? О том, как мы скорбим, когда видим их тела? — она замолчала, пока изучала черты лица вампира и пыталась увидеть в них хоть намек на раскаяние. — Таким же мудакам, как и ты, плевать на то, что с нами стоит считаться, да? Неужели мы просто овцы на убой? Одноразовые блюда, которые можно выбросить в мусор, когда вы закончите кормиться?
Красивое мужское лицо напряглось, губы сжались, а глаза настороженно сощурились.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Конечно же, понимаешь, — подняв руку, Лейси указала ему наверх. — Видишь? Это мансардное окно, которое в настоящее время закрыто, — она повернула свое запястье, чтобы вампир мог увидеть время, отражаемое на часах, и, убедившись, что он его таки разглядел, опустила свою руку обратно ему на грудь. — Рассвет наступил около часа назад. Согласно сегодняшним прогнозам будет хороший солнечный день.
Когда вампир уставился на нее, в его глазах был холод, а на лице не отражалось ни одной эмоции. Лейси поняла, что он осознал масштаб предполагаемой угрозы. Тишина растянулась между ними, пока они глядели друг на друга.
— Я не убиваю, — выдохнул он. — Я кормлюсь, но оставляю их в живых.
— Ну да, конечно.
— Ты действительно хочешь их услышать? Мой сотовый во внутреннем кармане куртки, если ты не избавилась от него, — мужчина дернул головой в сторону куртки, валявшейся на полу. — Там же ты найдешь телефон врача. Включи громкую связь, и я заставлю его рассказать о крови, которую он доставляет мне. Я редко питаюсь от живых людей, а с теми, у которых я пью кровь, все в порядке. Они не против. Я кормлюсь от них с их согласия, и всегда оставляю в живых.
Лейси внутренне съежилась. Она не проверяла его карманы. Большинство кровопийц не дружили с современными технологиями. Вероятно, они думали, что это могло каким-то образом помочь поймать их или разыскать их гнезда. Ни у одного из предыдущих вампиров никогда не было
— Я не настолько глупа, чтобы использовать твой телефон. Они смогли бы отследить сигнал. Я знаю, некоторые из вас нанимают головорезов, защищающих вас днем, пока вы спите. Преступникам все равно, каких монстров защищать, если награда достойная.
Внезапно Лейси поняла, что он был очень бодр, хотя солнце уже взошло. Их знания о кровососах были не так обширны, как ей хотелось бы, но ясно было одно — он не вампир-новичок. Только те, кто постарше, сильнее остальных, могли противодействовать призывам, которым подвергались незащищенные гнезда с наступлением дня. «Он мастер. Дерьмо! Мы действительно сорвали джек-пот». Следующая мысль Лейси была не столь приятна. «Остальные из его гнезда будут очень злы, что мы его схватили, и захотят отомстить».
— Я не убийца.
— Ты — вампир.
Он не стал отвечать. Ему и не нужно было, поскольку они оба знали правду. Его взгляд метнулся к потолку, и снова вернулся к Лейси.
— Я не убиваю, и я не трогал твою сестру. Я не похищаю женщин и не делаю из них рабынь крови.
— Моя сестра мертва. Один из твоих разодрал ей горло и выкинул ее переломанное тело, — боль сжала сердце Лейси. — Она была просто ребенком — девятнадцать лет — такая ласковая, что и мухи не обидела бы. Этот сукин сын схватил ее у машины возле библиотеки. Она собиралась стать педиатром. Она любила детей и хотела иметь полдюжины.
— Черт. Извини.
Он оказался хорош, в этом вампиру было не отказать. В его пристальном взгляде читалось сожаление. Гнев Лейси слегка ослаб, но не сильно. Она знала, что не он убил Бэт. Тот вампир, который схватил ее, был заснят на камеру, и он был меньше того, на котором она сейчас сидела. Изображение было размытым — убийца, пробежав через автостоянку, схватил сестру, и они оба исчезли в считанные секунды.
— Я не убиваю людей. Я знаю, ты не веришь мне, но это правда. Мы, так же как и люди, разные. И да, некоторые плохие, но есть и хорошие.
— А ты — хороший парень? Приятный, милый, дружелюбный кровосос? — Лейси выгнула брови и холодно улыбнулась. — Конечно, — она осмотрела его тело до пояса. — Ты просто большой, рослый плюшевый мишка с клыками, не так ли?
— Я не стал бы вредить человеку.
Она села прямее и расслабила свои руки на его груди. Стянув свою черную водолазку через голову, Лейси бросила ее на пол. Она руками собрала волосы, чтобы открыть шею, и склонила голову достаточно, чтобы продемонстрировать ему линию своего горла. Взгляд вампира, до этого прикованный к ней, прошелся до ее лифчика, затем груди, прежде чем снова вернулся к глазам. Казалось, что голубые глаза становятся еще более глубокими и красивыми.