Лейна
Шрифт:
За разговорами мы незаметно подъехали к постоялому двору. Седой старик поклонился и открыл нам ворота. Что-то необычное зацепило мой взгляд… ну да! Седой, весь в морщинах, двигался он с экономной грацией хищника. В памяти всплыл однокурсник Сережка Волков, протащивший нас на чемпионат по восточным единоборствам. Бойцы так же вежливо и бесстрастно кланялись судьям и друг другу,… а потом просто взрывались ударами.
Я вернула вежливый кивок, настороженно наблюдая за реакцией. Справиться с этим безобидным с виду, человеком у меня не было ни малейших шансов… даже верхом и с луком в руках - неожиданно поняла я… только сбежать, если
– Не беспокойтесь, юная леди, я не нанесу вам обиды.
Выцветшие голубые глаза спокойно смотрели на меня. Я кивнула и аккуратно слезла с Дубса. Введя коня вслед за телегами во двор, удостоилась еще одного задумчивого взгляда от Тумара:
– Знаешь, ты…
– Да-да, очень необычная девушка!… - разражено продолжила я фразу.
Тумар на мгновение опешил, а потом гулко расхохотался.
– Локис, это Лейна, гостья нашего мира, а это Лорин мой младший сын. Дети, это Локис, хозяин этого дома.
Я поморщилась на 'детей', но решила не возникать - пусть лучше считают меня ребенком, чем женщиной - меньше проблем. Тем более что с растрепанной ветром косой, в своих широких кожаных штанах и льняной рубашке на выпуск я здорово напоминала местный вариант Гавроша, и выглядела ровесницей Лорина.
Устроив коней и заведя телеги с товарами в сарай, поднялись на террасу. Локис приглашающе махнул рукой и скрылся в недрах дома. Мы вошли за ним, на миг ослепнув от перехода в темное помещение со света. Часто моргая, я пыталась приучить глаза к темноте. Слева раздался скрип, и свет от открывающихся ставен проник в помещение. Мы стояли на пороге небольшого уютного зала с полудюжиной крепких столов и барной стойкой с намертво вделанными в нее двумя огромными бочонками.
– Будьте как дома!
– дружелюбно предложил наш хозяин.
– А где твоя супруга, старый плут?
– полюбопытствовал Тумар.
– На базар ушла, - усмехнулся Локис, - со мной ей скучно - я с ней не спорю, со всем соглашаюсь… и делаю по-своему! Пойду приготовлю вам ужин, а вы пока располагайтесь! Ваши комнаты на третьем этаже, справа, как всегда.
Тумар кивнул и повел нас наверх. Лорин не выдержал первым:
– Отец, а откуда ты его знаешь?
– Воевали вместе… - глухо отозвался Тумар, - побратимы мы… только двое и осталось.
– Я тоже воевать пойду! Уже скоро! Ты будешь мною гордиться!
– заявил Лорин.
– Идиот!
– подзатыльник был сдвоенным и на редкость слаженным…
– Извини, - покаялась я, - не говори так, пожалуйста! Война - это горе, и гордиться тут нечем… Прошу тебя, не надо!
А перед глазами стоял Максимка, мальчишка из соседней квартиры, друг детства… безалаберный, веселый оболтус, любитель девчонок и безобидных проказ. Именно благодаря проказам он и вылетел из института - подшутил над ректором и загремел в армию. А через полгода малообученное пушечное мясо вывезли в Чечню эшелоном. Нет, он выжил, он вернулся с целыми руками и ногами - видно мать отмолила,… но вернулся совсем другой человек… выжженный изнутри… и на следующий день, отмечая его возвращение, поздно ночью в моей квартире, он неумело плакал, впервые за полтора адских года и рассказывал, сухо, короткими рублеными фразами, а потом снова пил, плакал и рассказывал,… правда, тогда плакали мы уже оба…
Наверно, что-то было
– Прости, пап, я, наверное, был не прав.
Тумар притянул мальчишку к себе и потрепал по светлым волосам, со странной благодарностью глядя на меня. Ох, до чего же не люблю такие моменты… чувствую себя жутко неловко! Я развернулась и стала подниматься наверх. Так, Локис сказал направо…
Свернувшись в небольшой бадье с горячей водой в компактный комочек, я блаженно щурилась и строила планы. Тумар, уезжая к знакомому купцу, попросил приглядывать за Лорином. Хотя его приемный сын был, в отличие от меня, местным, паренек поражал невероятной наивностью, и обвести его вокруг пальца мог любой мошенник. Я улыбнулась. Ну конечно, лучший способ приглядывать за Лорином - попросить его приглядывать за мной! Я же, в свою очередь, сумею посетить всех задуманных мастеров и мне не придется придумывать причин для сопровождения мальчишки! Довольная, я протянула руку к светло-золотистой массе, заменяющей здесь шампунь.
Спустившись вниз, я отыскала Локиса и стала расспрашивать его про месторасположение гномьих рядов на ярмарке. Весь вечер, тихо переговариваясь, мы перебирали варианты решения моих проблем. Я показала все, имеющееся у меня на продажу, и на вопрос Локиса - почему я ему доверяю - честно ответила:
– Не думаю, что меня сможет обмануть побратим человека, спасшего мне жизнь, - и смущенно добавила, - я довольно хорошо разбираюсь в людях,… наверное, пресловутая женская интуиция…
Локис хмыкнул, но комментировать не стал. Выпив отвара, мы пошли спать.
Рано утром меня разбудил грохот в дверь моей комнатушки. Помещение было крошечным - два с половиной на два метра, маленькое окно, дарящее прохладу, выходило в сад, напротив была дверь в комнату. Из мебели: маленький столик, резная вешалка на стене, зеркало в половину моего роста, стул и удобная кровать. Удивительно уютное пуховое одеяло сделало эту ночь просто волшебной, вставать совсем не хотелось. Грохот повторился.
С тихим рычанием, приняв вертикальное положение и шепотом послав нежданный будильник по матушке, я прошлепала к дверям, завернувшись в одеяло. За дверью оказался Лорин, полностью одетый и свежий как огурчик. Мельком глянула в зеркало… мда, я тоже напоминала огурчик… прошлогодний солененький… Тяжко вздохнув, кивнула парнишке:
– Заходи.
Лорин топтался на пороге и смущенно отводил взгляд.
– Ну, что еще?
– недовольно выдала я.
– Но ты… вы… же не одета…
Я осмотрела кокон из одеяла, из которого торчали босые пятки, всклокоченная голова и левая рука от локтя до пальцев, поддерживающая одеяло.
– Ну ладно, похоже, соблазнить мне тебя не удалось, - с грустью констатировала я,- может, хоть завтрак нам закажешь?
– Че-го… ик…
– Завтрак, говорю, закажи и рот закрой - ворона влетит!
– Ага… - стремительно краснея, пробормотал Лорин.
Нет, ну надо же быть таким невинным! Скажи я подобную фразу его ровеснику в Москве, получила бы полную раскладку Камасутры на выбор. 'А все-таки здорово он краснеет', - довольно подумала я и ехидно усмехнулась. Настроение повысилось. Видно это про меня сказано: 'Сделал гадость - на сердце радость!' Напевая, начала застилать постель.