Лейна
Шрифт:
– Он вступил в королевский полк? Могу я его увидеть? – Мне надоело быть объектом пристального изучения, и я попыталась ускорить процесс нашего общения.
– Увидеть можете, он на конюшне. А по поводу полка… Я не набираю туда всех, кто попросится. Даже если они приезжают ко мне с письмами от старых однополчан. Пока я дал мальчишке работу на конюшне. Если справиться, то посмотрю, что с ним дальше делать, может, и выйдет толк.
– На конюшне… – Мой голос перешел в мягкое мурлыканье, а губы растянулись в нежной улыбке. Тот, кто знал меня близко, услышав такой тембр, предпочитал прятаться подальше и молиться,
Капитан дернулся и посмотрел на меня внимательнее – похоже, оскорбился. Ничего, еще и не то услышит!
– А у вас острый язычок, леди! Нет, я прошел рекрутский отбор.
– А мальчишку вы этого права лишили, не так ли? – Я сверлила взглядом темные провалы на месте глаз собеседника. Как же все-таки неудобно сидеть против солнца!
– Он слишком молод! Возможно через пару лет…
– Что заставляет вас так говорить? – Похоже, за его нежеланием брать Лорина в гвардейцы что-то стоит.
– Позвольте задать встречный вопрос? Как вы прошли на территорию? – В темноте высокой спинки кресла смутно блеснула вежливая улыбка людоеда.
– Ну это было совсем не сложно! Нас пропустил милейший охранник центральных ворот. – Я ласково улыбалась. Если он надеялся переиграть меня в гляделки, то здорово ошибся.
– Неужели? И почему же он был так мил? – Мой собеседник отпил глоток чая из тонкой фарфоровой чашечки.
– Я рассказала ему сказку, и в благодарность он пропустил нас к вам. – Наглеть, так по полной программе. Либо я заставлю этого типа дать Лорину шанс стать гвардейцем, либо заберу мальчика из этого клоповника. Оставлять мальчишку на должности лошадиного слуги я не собиралась.
– Сказку? Как интересно! Я тоже хотел бы ее услышать. – Улыбка капитана стала откровенно угрожающей. Только я не слишком испугалась. Во-первых, как бы ни был хорош этот старый солдат, с дроу, пусть и замаскированным, ему в одиночку не справиться. А во-вторых – он меня разозлил!
Тут впервые подала голос Тори. Дождавшись, когда капитан поднесет чашку с чаем ко рту, она пропела нежным голоском:
– Все очень просто: она сказала, что я ваша дочь, рожденная после Вестальской кампании.
Наверное, это важные документы, флегматично думала я, рассматривая мокрые от чая бумаги на столе и стряхивая с рукава долетевшие до меня капли. Ну да ничего, пятна будут почти незаметны, когда высохнут.
– Что?!! – прохрипел капитан, откашлявшись и обретя голос. – Что ты ему сказала?? Да все знают, как я ненавижу эльфов!
Я нежно улыбнулась и уточнила:
– Знаете, у меня богатая фантазия, и что-то мне подсказывает, что я найду этому вполне приемлемое объяснение! И вовсе не обязательно лестное для вас! Впрочем, я могу повернуть все вспять… или прийти завтра со всей вашей эльфийской семьей в полном составе.
Шаррет опалил меня яростным взглядом:
– Чего ты хочешь?
Ага… Похоже он готов поторговаться! Я оценивающе уставилась на капитана – сдержит ли свое слово? Похоже, сдержит!
– Я хочу, чтобы Лорин участвовал в вашем рекрутском отборе. Честном отборе, без подстав!
– Та-ак… Скажите, леди, ваше имя случайно не Лейна?
– Да, а откуда вы его знаете? – «Дурная слава бежит впереди тебя», – прокомментировал
– Просто, когда я отправил мальчишку на конюшню, он сказал: «Лейна будет недовольна!». А когда я попытался уточнить, кто такая Лейна и почему я должен ее опасаться, усмехнулся и добавил: «Вы поймете, только будет уже поздно!». Он был прав. Хорошо! Лорин будет участвовать в отборе, но я не собираюсь давать ему поблажки – он пойдет наравне с другими кандидатами в рекруты. Теперь о вашей «сказке». Как вы собираетесь вернуть мне доброе имя? Я не желаю, чтобы меня считали эльфийским перебежчиком!
– Это нетрудно! Кстати, в качестве благотворительной услуги… У вас есть враг? Желательно старый и искренне ненавидимый!
– Да у кого их, собственно, нет?
– Рассказывайте!
– Что ты хочешь знать? – насторожился хозяин кабинета.
– Ну мне же надо на кого-то перевести стрелки! Если я просто скажу, что ошиблась, сплетни все равно не уймутся! Итак, я слушаю…
– Перевести что? – изумленно переспросил капитан. Видимо некоторые идиомы просто непереводимы, хотя в остальном меня вполне понимают.
– Это значит – найти другую мишень для моего недоброго чувства юмора, – безмятежно пояснила я и вопросительно глянула на Шаррета.
– Старых… Пожалуй, полковник Тильдро Острин. Редкостная сволочь! Он тоже участвовал в Вестальской кампании. Из-за его идиотских приказов погибла половина моего отряда, а своих он положил всех…
– И при этом он полковник, а вы до сих пор капитан? – Я задумчиво рассматривала старого солдата.
– Я, девочка, не умею лизать задницы, как этот педе… мм… В общем, не умею, и все!
– Ну ладно! Тильдро Острин так Тильдро Острин. Дайте мне слово, что после того, как я избавлю вас от «эльфийской дочки», Лорин получит шанс пройти испытания, и мы пойдем. Кстати, можете идти с нами и услышать все своими ушами.
Конечно, устоять перед таким предложением капитан не смог. Вежливо пропустив дам вперед, он закрыл дверь и проводил нас в мощеный дворик. Давешний стражник что-то увлеченно рассказывал кучке местных ветеранов, оживленно размахивая руками.
– Думаю, вам стоит понаблюдать со стороны, – сказала я и, получив вежливый кивок, плавной походкой двинулась к оживленной компании. Те, в свою очередь, с любопытством уставились на нас с Тори.
– Что ты задумала? – пошипел на ухо дроу.
– Просто верь мне! – Мои глаза весело светились. Давно я так не развлекалась.
– Спасибо, за помощь, уважаемый! – обратилась я к старому знакомому. – Не подскажете теперь, как пройти к конюшням?
Стражник, изнывая от любопытства, подробно объяснил дорогу. Я, подыгрывая, печально вздохнула.
– Представляете, опять ошибка! Тори не чувствует Голоса крови – капитан Шаррет не ее отец! Это просто ужасно! Ведь единственный из выживших, кого мы не проверили, – это Тильдро Острин! Хотя, вряд ли это он… Судя по рассказам очевидцев, он предпочитал общаться с мальчиками, а от такого общения дети не рождаются! – Махнув стражнику рукой на прощание я потянула прибалдевшую Тори в сторону конюшен. Голоса за нашими спинами на секунду смолкли. Потрясенные слушатели переваривали ошеломительные подробности личной жизни полковника. Когда мы подходили к конюшням, нас догнал сияющий капитан.