Лэя
Шрифт:
— Это почему? — удивленно прервала его принцесса.
— Доктор прописал… — неопределенно ответил землянин, кивнув в сторону Славки, и продолжил, пока Лэя не заострила внимание на этом вопросе: — Мне надо повидать Буля с Ташей. Сможет Зар посетить свое тело на один день до завтра?
— Попробуем договориться с ним, — ответил Лен. — Я думаю, он согласится. Зар, кстати, много чему здесь научился, и не только мечом махать.
— Тогда, моя принцесса, готовься к новому походу! — Женя обернулся к Лэе. — Подумай до завтра, справишься ли?
— Ты имеешь в виду страну Высоких Горизонтов? — настороженно спросила девушка, но в глазах ее вместо страха засветилась радость.
Женя ощущал схожие чувства. Казалось, он схватился за это сумасшедшее путешествие, как за соломинку, чтобы оправдать хоть как-то продление аренды Зарова тела. Но тут же заставил себя трезво посмотреть на вещи. Он, не стесняясь ни ангела, ни Славки, взял руки Лэи и, сжав их ладонях, поднес к губам.
— Моя принцесса. Я должен быть честным перед тобой, — прошептал он, глядя в родные глаза, в которых стал загораться луч надежды. — Я бессовестным образом втягиваю тебя в эту авантюру просто потому, что хочу подольше оставаться с тобой. Но ты даже не представляешь, что это такое и куда мы пойдем.
— Это ты зря. Я таких страшных историй про этот мир начиталась, что меня трудно еще чем-либо напугать, — радостно ответила юная нимфа Сэйлара.
— Но всего ты знать не можешь, — немного занудно бубнил Женька. — Нам предстоит пройти около пятисот миль, переплыть самое малое сто пятьдесят — двести миль по внутреннему морю, а потом подняться на гору высотой, может, тридцать, а может — сорок миль. И все это делать в непонятно каких условиях. Тебе известно, что там может выжить только волшебница. Но не это самое сложное — с твоей силой ты должна справиться. Самое страшное, по словам ангелов, то, что в тех местах изнанка смешивается с реалом, а может, еще и с четвертым измерением. Из-за этого она становится «вязкой». А это означает, что ты не имеешь права на одну вещь.
— Какую?
— Умереть. Так как после смерти душа неминуемо «увязнет» в изнанке и не сможет выбраться в свободный астрал. Поэтому всякий, умирающий там, погибает навсегда, — закончил свою мысль землянин. — И знай: если с тобой что-нибудь случится, я тоже пойду в небытие. Да в этом и нужды особой не будет — меня просто-напросто отправят вслед за тобой местные обитатели. Давай сделаем так: ты сейчас пойдешь в астрал, навестишь родителей и родственников, а потом вернешься на Сэйлар до завтра. А я подготовлю свои тылы в земном астрале. За это время мы все обдумаем и решим. Потом совещаемся здесь, и если не передумаем, то идем в страну Высоких Горизонтов исправлять ошибку местного создателя.
— Вообще-то это вдохновляет — исправлять ошибки богов! — уже счастливо улыбалась Лэя.
— Да, судя по твоей реакции, все предупреждения напрасны, — не менее весело констатировал Женя. — У нас на Земле в таких случаях говорят: помирать, так с
— Что ж, тогда желательно с веселой!
Проводив Лэю в астрал, Женька скомандовал Славе:
— Ну что, идем к тебе в гости?
— А как же! С тебя отчет о проделанной работе. Летим к нам в чулан!
Через мгновение они выбирались из знакомой телепортационной кладовки. Видимо, божественная линия связи работала исправно, так как хозяйка уже ждала их, накрывая на стол.
— Ух ты! — восхитился Женя, увидев пополневшие Ташины формы, и сказал, обнимая и целуя в щечку: — Как ты прекрасно выглядишь! Уже скоро, наверное?
— Чуть больше месяца осталось, — гордо улыбалась Таша. — Слушай, а ты как-то изменился.
— Да, могу запросто в сэйла превратиться. В принципе мне уже почти одинаково привычно в любой шкуре ходить.
— Это конечно… но я о другом. Ты раньше не такой решительный был. Во всяком случае, так целоваться не подошел бы — сначала мялся хотя бы минутку.
— Может быть, потому, что под смертью походил да сам к этому руку приложил. А это, знаешь, огрубляет душу, — признался Женя.
— Нет, грубее ты не стал. Скорее, наоборот, ты боишься огрубеть. А вот смелее стал, как будто теперь знаешь, что тебе нужно.
— Это он просто раньше к тебе неровно дышал, а теперь все мысли крутятся вокруг одной премиленькой пушистой принцессы, — съехидничал Славка.
— Так, во-первых, не пушистой — ты слеп, если не разглядел, какая у нее прекрасная атласная шерстка. А во-вторых, к Таше я как питал самые лучшие дружеские чувства, так и питаю. Хотя, надо признаться, покрытые этим гладким, тонким мехом женщины мне стали нравиться несколько больше, чем земные.
— Слышала бы сейчас твоя принцесса, как ты признаешься в любви сразу ко всем женщинам двух планет! — продолжал смеяться психотерапевт.
— А для меня сейчас все женщины сосредоточились в одной, — парировал биолог и вздохнул. — Хотя между нами ничего такого и не было…
— Ну и правильно, а то вскружил бы бедной девушке голову и смылся на другую планету, — одобрила его Таша и рассмеялась. — Ты теперь только свое тело назад от ангела получи, а то он его уже, по-моему, основательно заездил!
— А бог с ним, с телом! Кажется, не до него будет. Миссию вроде бы и выполнили, да толку никакого. Надо предпринимать что-то радикальное.
— Ради… чего?
— Ради кого, — поправил Женька. — Ради сэйлов с их цивилизацией.
— А мне кажется, ты опять намылился к своей принцессе, — внес корректировку астральный психотерапевт.
— Не спорю, но тут дело серьезное — надо бы Буля для совета привлечь. И кстати, проблема нашего с Лэей слияния пока откладывается в связи с новым походом.
— Все, мальчики, садимся и ждем Буля за столом! В ногах правды нет, — скомандовала Таша, приглашая всех. — К тому же надо успеть отведать угощений до его прихода, а то он всю еду уничтожит в момент — на Земле-то больно не разъешься.