Лэя
Шрифт:
Да, умел Слава терапию проводить. Этакого пинка выдал хандре, что приятель уже сам с удивлением думал: «И чего это я так раскис?» Проблема, наверное, была в том, что «герой» сразу размечтался поучаствовать в чем-нибудь грандиозном, а пока что «работы» не было. Потому-то Женька и чувствовал себя каким-то липовым мультяшным агентом.
Глава 6
ДЕЛА ЗЕМНЫЕ
Единственным на Земле полностью понимающим Женьку человеком был Федя. Хотя друг больше времени уделял реальной работе
Однажды, вернувшись с работы в свою пустую холостяцкую квартиру, он вдруг отчетливо понял, что больше не может ходить на опостылевшую работу. Просто не может видеть эти бесконечные взятия анализов и истязания животных, которое по большой ошибке называли наукой. В расстроенных чувствах он набрал Федин номер и стал изливать тому душу:
— Карабасушка! Совсем тошно стало на работе. Не подскажешь, что бы такое придумать, чтобы поменьше работать да побольше денег получать?
— А ты клад найди и живи себе как хочется, — пошутил приятель.
Посреди разговора воцарилась тишина. Только в трубке были слышны какие-то шорохи и попискивание. Наконец Женя справился с удивлением и сказал:
— А это мысль! Как ты догадался?
— Да просто пошутил, — стал почему-то оправдываться Федька.
— Ты хоть понимаешь, что придумал? — уже орал Женька в трубку. — Да мы же будем первыми астральными кладоискателями! — И тут же прикусил язык. — Все! Не по телефону. Я к тебе или ты ко мне?
— Ты что, окончательно с катушек съехал? — озадаченно спросил друг.
— Точно, съехал, — пришлось признать очевидную глупость. — Тогда встречаемся «наверху» у меня на даче через часик. Я еще должен свое тело привести в порядок и накормить.
«Что-то мы совсем к нашим телам стали относиться как к машинам: „надо помыть“, „надо заправить едой“, „надо прогонять на стенде физической нагрузки“… Все-таки нормальными жителями реала мы уже давно не являемся», — на секунду задумался Женя, пока в приподнятом настроении проделывал необходимые процедуры: принял «лекарство», надел электроды на голову и лег, повернувшись немного на бок, чтобы не задохнуться ненароком. Думы были прерваны перемещением на изнанку реала, а оттуда, не задерживаясь, в их тайную пирамиду на родную лужайку, окруженную елово-пальмовым лесом.
Он не стал ничего менять в своем бывшем астральном якоре: тот же дом, та же банька и маленькая лодочка. Только в кустах за баней приятель-физик припрятал быстроходный глиссер на случай дальней и быстрой водной прогулки. Фактически эта поляна стала их родильным домом в астрале, не считая, конечно, пирамиды Рождества. Поэтому это место оставалось неприкосновенным, и все друзья приходили сюда по первому Женькиному зову.
Сидя в тени большущих берез на любимом плетеном кресле, «придуманном» Ташей, Женя наблюдал за лениво текущей
— Ты все шикуешь? — усмехнулся хозяин поляны.
— А чего не пошиковать, если случай представляется?
— Верно, а у меня, наоборот, проблемы — как бы совсем не забыть одеться. Запросто можно перед дамами в голом виде предстать.
— Да брось ты! — отмахнулся Федя. — Сам знаешь, что здесь кто как хочет, так и представляется — хоть лицо, хоть пол каждый день меняй.
— Барабас, — вспомнил Женька, зачем они здесь собрались, — так что насчет кладов? Пошустрим?
— Вот уж посмеялся, называется! Думал: просто шучу. — Федя удивлялся сам себе. — А теперь руки чешутся что-нибудь этакое найти.
— Тогда давай какой-никакой план действий вырабатывать. Думаю начать с поисков в астрале. Вот только как?
— Спросим у Буля — он-то своей ангельской головой получше соображает, где найти необходимую информацию.
На том и порешили, принявшись вызывать «пернатого» в гости. Но тот был занят какими-то делами, и приятели услышали только быстрый мысленный ответ: «Сейчас занят, буду через десять минут».
— Ну и ладненько. Лучше подумаем, что и где мы будем искать? — предложил Федька.
— Думаю, сперва надо обеспечить скромное материальное положение на несколько лет жизни в реале. Так что не стоит начинать с грандиозных вещей.
— Грандиозное не подходит еще и по другим причинам — нам нельзя привлекать к себе лишнее внимание.
— Особенно всяких рэкетиров и бандюганов.
— А в первую очередь спецслужб и инспекций.
— Не вижу разницы, — с видом знатока пожал плечами Женя. Ему давал право судить собственный опыт агента аналогичной службы, хоть и астральной.
— Понятно, что клад должен быть небольшой, желательно денежный, имеющий, так сказать, нумизматическую ценность, и лучше в нашем городе.
— Правильно, как раз в нашем городе ничего грандиозного, скорее всего, и не найдется. Мне кажется, надо делать ставку на послереволюционное время. Тогда обеспеченные граждане пытались прятать сбережения, а их, несчастных, бравые и вооруженные пролетарии отправляли сюда досрочно — а вместе с ними и знания о припрятанных ценностях.
— Слушай, я уже чувствую себя кем-то вроде Кисы или Остапа, обкрадывающего не очень бедных обывателей, — рассмеялся Федюня.
— Да, хороша парочка! Кто только из нас Киса, а кто Остап?
— Догадайся с трех раз! — хитро глянул приятель.
— Чего уж тут догадываться? И так ясно: я, если только на Кису и потяну, — грустно признал Женька.
— Только, чур, без бритвы по горлу!
Пока они болтали, появился Буль и сразу возмутился:
— Как это вы ангела встречаете? Я все дела бросаю, лечу на крыльях к своим подопечным, а тут… Вот щас как развернусь да как улечу!