Lex
Шрифт:
Вот поэтому постоянно цепляет меня при всех, на что точно так же получает словесный отпор. Зато потом вылавливает меня и старается прикоснуться то к руке, то к волосам.
В последний раз вообще затащил в угол и попробовал там зажать, за что получил по месту стратегически важному для него. Сначала, конечно, на меня напал ступор, и слезы выступили на глазах из-за его действий. Мне повезло, что у него это оказалось слабым местом.
Он прекратил все свои попытки и начал меня успокаивать, вот я этим и воспользовалась.
Это как раз было около двух месяцев назад. Получается, гад такой, решил мне так отомстить. Через Адама.
Вот значит как. Ну, Роберт, и как бы смешно это ни звучало, ну, погоди!
В этот момент мы услышали характерный звук замка входной двери.
Так, неужели хозяин квартиры приехал?
– Ну что, наговорились, друзья-подружки? Выяснили отношения? – Лекс, ну конечно. Подошел и встал между нами.
У моего бывшего глаза увеличились в два раза – это точно!
– Эва, это еще что за мужик?
Ну вот и как мне объяснить? Правильно, никак.
– Тебя это уже не касается, Адам.
– То есть как это? Да, я поступил по-свински и уже не имею права на тебя как парень, но я за тебя переживаю как друг, а этот тип, – тычет пальцем в сторону хозяина квартиры, – не вызывает у меня никакого доверия.
Все это время Лекс стоял с ленивой ухмылкой на лице, но после слов моего бывшего сделал резкий выпад телом и рукой в сторону, и Адам согнулся пополам от боли в животе.
Я в шоке, хватаю ртом воздух и ничего не могу сказать.
Тем временем, Лекс нагнулся к лицу Адама и угрожающе произнес:
– «Этот тип» – хозяин квартиры, где ты сейчас находишься. Будь добр, проявляй уважение к нему. А получил ты за то, как ты сам признал, свинское отношение к девушке. И если ты думал, что, раз ее отец не в городе, заступиться за нее некому, ты ошибался. А теперь пошел вон отсюда.
Схватил его за шкварник и выволок за пределы квартиры.
Сказать честно, у меня отнялся язык. Вначале я хотела наехать на Лекса, что ударил парня так неожиданно, тем более так сильно, да и непонятно за что. Но после таких слов у меня пропал дар речи.
Меня в жизни от сверстников никто не защищал! Я приобрела свой авторитет через окровавленные коленки, локти и синяки на теле и лице. Во дворе были одни мальчишки, и, чтобы меня не обижали все кому не лень, приходилось выступать на равных. Когда возвращалась домой в ссадинах, синяках и в крови, с порванными штанами и футболкой, мама сокрушалась надо мной. Причитала: «В кого ты у меня пошла такая драчунья?» Ирония судьбы, но «пошла» я в человека, которого больше всего ненавидела.
И тут появился ОН и ударил за меня моего обидчика!!! И такое приятное ощущение внутри. Постоянно держащий меня в напряжении «стержень» расслабился и, почувствовав защиту, успокоился.
Черт!
Когда Лекс вернулся ко мне, ко мне также вернулся и дар речи.
– Не надо было его бить. И что это еще за речь? Я не нуждаюсь в твоей защите и сама за себя могу постоять.
– Вижу я, как ты можешь за себя «постоять», что ходишь теперь с цветом волос ведьмы. Кстати, раз вопрос с твоим бывшим исчерпан, верни все так, как было.
– Какое ты имеешь право вот так вторгаться в мою жизнь?! Бьешь моего парня, типа защищаешь, указываешь мне, с каким цветом волос ходить…
– Я так захотел, – перебил меня, не дав продолжить мою пламенную речь. Серьезно?!
– Ты так захотел и теперь так будет, ты так думаешь?
Он неожиданно и резко приблизился ко мне и произнес:
– Теперь все только так и будет, малявка.
И как всегда эффект неожиданности и мой ступор наступил мгновенно. Через несколько секунд я отмерла, но он не отодвинулся от меня.
– И что все это значит? – запинаясь, спросила я.
– Ты моя на один месяц. А значит, будешь делать все, о чем я тебя попрошу в течение этого времени.
– Вот так просто?
– Да, именно так.
Ну уж нет, просто все не будет. И моя пятая точка в этом точно уверена.
– И кстати, приведи себя в нормальный вид.
– Что?
– Наверху, в спальне, вещи для тебя. Переоденься. После сходишь в салон и вернешь свой цвет волос. И еще, теперь ты спишь там же, наверху.
– Как? Зачем? Почему? Ты же сказал выбрать любую спальню, и я выбрала… так что не надо!
– Ты выбрала самую маленькую комнату, которая принадлежит охраннику. А теперь ты ему ее вернешь, а сама поселишься на втором этаже.
– Но я… – я не знала, как сказать, вернее, правильно сформулировать вопрос, чтобы потом не услышать насмешки в ответ, – ты же подписал договор. Между нами не будет никакого секса.
Все! Сказала.
– А кто говорит о сексе? Я просто тебе предложил переехать в спальню на втором этаже, а не спать в моей кровати.
Вот гад!
– А… ну тогда хорошо, – с притворным безразличием высказалась я. – На втором этаже я тоже могу выбрать любую комнату?
– Нет.
– Почему?
– Потому что мою комнату я тебе не отдам, как бы ты ни просила. Ну и выбор за тебя уже сделан: в какой комнате ты найдешь свою одежду, там и поселишься.
– Это что, мне заходить во все комнаты и обыскивать их, что ли?
– Вчера тебе такая идея не казалась абсурдной.
Подмигнув мне, развернулся и начал подниматься наверх.
Что?! У него тут камеры?! Оглянулась в поисках оных и, естественно, ничего не нашла. Поищу в темное время суток, они вроде должны светиться красной лампочкой во время работы.