Левый берег
Шрифт:
Хладнокровным убийцей Лева не являлся. Это было понятно и раньше. Вполне может статься, ему вообще раньше не приходилось стрелять в людей. И поэтому этот молодой парень с интересом смотрел на бойца, явно имеющего опыт в этом деле. Он его не понимал и не мог понять по определению. Поэтому и любопытствовал.
— Почему все равно? — Володя спокойно поставил бутылку на стол и посмотрел в глаза товарищу. — Мне не все равно. И тебе не все равно. И всем нам — не все равно.
За столом повисла
— Мне другое непонятно, — продолжил Кошак. — Почему ты считаешь, что наша с тобой работа отличается от войны на фронте?
— Я? — даже отпрянул Лева. — Так считаю?
— Ну да. Ты, так, считаешь, — делая паузу после каждого слова, ответил Володя. — Ты ведь не будешь отрицать, что солдат на фронте может и должен убивать?
— Нет, конечно…
— Следовательно, ты думаешь, что мы — не на фронте, и нам нужно какое-то особое разрешение на все наши действия, которые могут привести к гибели людей.
— Да не о том я… — отмахнулся Лева, поднимая рюмку.
— За понимание! — изрек Толик.
Водка явно уже была лишней. Денис почувствовал это сразу после приема. Гримасы на лицах товарищей подтвердили его мнение.
— Так о чем ты, если не об этом? — решил он поддержать разговор, кажущийся ему интересным и даже в некоторой степени полезным для дела.
— Я о том… — Лева начал фразу, затем остановился, пытаясь подобрать нужные слова. — Ну, вспомните! Ну, Вы же все помните. За все время, пока нас готовили, никто, абсолютно никто не затрагивал эту тему. Словно бы все это — нечто само собой разумеющееся…
— А разве не так? — железно гнул свою линию Кошак. — Ты разве не понимал, что без жертв, в том числе и невинных, в нашем деле не обойтись? Брось. Ты прекрасно это понимал. И все мы понимали.
— Да я и не спорю, — заверил Лева. — Но я же о другом тебя спрашиваю. Я-то сам знаю, что у меня на душе. И ты про свою знаешь. А вот откуда они так уверены?
В комнате вновь повисло молчание. Оперативнику трудно было возразить, и все это понимали. Но понимали также и бессмысленность этого вопроса. По трезвому делу такой разговор никогда бы не состоялся.
— Ладно, пацаны, хорош, — громко изрек Денис. — На этом месте обычно начинают изливать друг другу душу и делиться жизненным опытом. А поскольку нам того не можно, пора расползаться. Кошак — вызывай такси. Нам еще Червонца транспортировать.
21.11.2008. Россия, г. Анапа. ул. Терская. 23:53
— Андрюха? А ты чего тут делаешь? — Толик включил свет. — В такое время.
— Свет выключи, — хрипло потребовал директор,
— Ладно… — Толик нажал на выключатель и с беспокойством продолжал смотреть на друга. — Ты чего тут один сидишь-то ночью?
— Не видишь что ли? Пью, — ответил Андрей.
Он сидел в своем кресле, положив ноги на стол.
— А я тут иду… — Толик запнулся. — Дверь дернул. Смотрю — открыто. Че за дела, думаю… Вроде ж сам закрывал. А тут — ты сидишь… Чего не пришел-то сегодня?
— Похмелье со вчерашнего. — Директор смотрел в потолок ничего не выражающим взглядом. — Пить будешь?
— Да нет, наверное… — Толик присел на стул, продолжая настороженно наблюдать за товарищем. — А чего ты один бухаешь-то?
— Ну что ты заладил? — лениво огрызнулся Андрей. — "Чего" да "чего"… Да и не бухаю я… Так, "Виски" просто захотелось. В Москве пристрастился к "Джеку Дэниелсу". Дорогой, правда, блин… Но иногда себе позволить можно.
— Так ты в стакан себе налил, что ли…
— Найдешь чистый стакан — налью. Мне — лень…
Толик пригляделся. Бутылка была почти полной. Следовательно, начальник был еще в общем и целом трезв.
— В ларьке, видишь ли, "Джек Дэниелс" закончился, — хохотнул Андрей. — Вот, пришлось в город идти. Купил, решил — здесь попью…
— А… — расслабился Толик. — А то я грешным делом подумал, ты спиваешься по-тихому.
— Да ну, глупость какая, — скривился директор. — Это же — такая скукотища. Не понимаю, как можно тратить на это время. А ты?
— Ну, многие тратят. — Толик зашел в приемную, вернулся с чашкой и поставил ее на стол. — Плесни…
Андрей налил не скупясь.
— А ты чего тут по ночам шляешься?
— Да я тут к "телочке" одной заходил… Со своей поссорились сильно. Я тебе рассказывал.
— Ну да, ну да… — Андрей грустно вздохнул. — Жеку жалко. Переживает он за ту женщину…
— Ну так понятно. Кто б не переживал? — Хмыкнул Толик.
— А ты зря так… — Андрей убрал ноги со стола и придвинулся поближе к другу, сверля его взглядом. — Ты зря так. Многие бы не переживали. Многие. Ты мне поверь…
— Да ладно, че ты… — стушевался тот. — Ублюдков везде хватает.
— Не в этом дело. — Андрей снова откинулся в кресле, но тон его оставался жестким, звенящим. — Тут же не в ней дело. Тут вообще — в отношении к жизни дело. Во всем ее многообразии…
Толик не нашелся, что ответить. Поэтому просто промолчал с умным видом, сделав хороший глоток спиртного.
— Знаешь, я однажды спорил с одним человеком о религии. — Андрей сделал длинную паузу. — Он сказал мне: "Вся ваша религия — туфта. Весь мир существует только для того, чтобы я мог получать удовольствие".