ЛЕВША
Шрифт:
Глава 2
Придя в гостиницу, мы с Василичем пообедали в столовой, после чего он показал, где находится мой номер.
– Не ходи сегодня никуда. Отдыхай! – заквохтал, как наседка, тренер на прощание. – Завтра у нас выходной, подготовимся к полуфиналу, а послезавтра сам бой.
– Хорошо-хорошо, Василич… – клятвенно заверил я его. – Буду сидеть в номере, как пришитый. Не волнуйся!
Окинув меня напоследок подозрительным взглядом, «усатый нянь», наконец-то, отправился по своим делам, и я смог осмотреться по сторонам. Как и ожидалось, никаких приличных вещей у жителя далёкого посёлка Димы Калитенко не было.
Тем не менее, проведя тщательный осмотр оставшейся в номере одежды, я вскоре обнаружил в невесть как затесавшихся в Димин гардероб джинсах потайной карман, в котором спокойно лежала сиреневая двадцатипятирублёвая бумажка с профилем какого-то лысого мужика. Я родился много лет спустя после развала СССР и понятия не имел, что можно приобрести на такую сумму, но это было лучше, чем ничего.
В этот момент в номере оглушительно зазвонил красного цвета телефон, больше похожий на музейный экспонат. Не сразу сориентировавшись, я, тем не менее, сообразил поднять трубку и приложить её к уху.
– Дима, ну я не поняла… – тут же защебетала трубка девичьим голосом. – Мы сегодня встречаемся или нет?
– Динара? – поинтересовался я у невидимой собеседницы.
– Ну а кто ещё? – тут же возмутилась трубка. – Или ты от кого-то другого звонка ждал?
– От Хлои Морец, – выдал я имя первой пришедшей на ум актрисы прошлого, которая, возможно, уже была популярной в эти стародавние времена, куда я угодил.
– Кто это? – опешила Динара. – Какая ещё Хлоя, Калитенко?!
– Доярка из нашего посёлка… – успокоил я собеседницу. – Полюбовница тренера моего усатого. У него телефон в номере барахлит, и она иногда мне названивает.
– Дудром! – прокомментировала Динара. – Так во сколько встречаемся и где?
– Сил уже сегодня нет куда-то идти, – скорбно сообщил я в ответ. – Только разве что сама заглянешь ненадолго проведать, буду рад.
– Ты чё такой наглый стал, Калитенко? – возмутилась девушка и тут же нелогично поинтересовалась. – Какой номер?
– Триста семнадцатый.
– Через час буду, – заявила Динара, после чего в трубке раздались гудки.
За оставшееся до встречи время я успел смотаться в расположенную недалеко от гостиницы аптеку, где купил презервативы. Продавщица – старая грымза – с видом подавальщицы милостыни сунула мне вместо привычного «Дюрекса» какую-то мерзко упакованную хрень с надписью «Гост», после чего я счёл за благо откланяться.
Вернувшись в гостиницу, я заглянул в ресторан, где купил салатов на вынос и заказал в номер бутылку молдавского красного вина. Стоило оно двенадцать рублей, что с учётом моей финансовой ситуации было дорого. Я, однако, полагал, что обнаруженные мной в потайном кармане джинсов деньги были приготовлены Димой именно для развлечений, поскольку наше с тренером проживание и питание оплачивалось за счёт спортивного комитета области.
Как бы там ни было, к моменту, когда в мою дверь раздался стук, я был полностью готов к встрече гостей, а точнее гостьи… из прошлого. Не знаю, как к Динаре относился сам Калитенко, но лично я после попадания в его тело уже успел в полной мере почувствовать давно забытые желания, когда гормоны буквально атакуют мозг, незамедлительно требуя женщину.
Открыв дверь, я впустил
– Что это ты задумал? – подозрительно поинтересовалась Динара, завидев на журнальном столике купленные мной салаты и бутылку вина. – Я пить не буду! – строго заявила она мне.
– Не обращай внимания… – успокоил я юницу. – Через три часа поездом приезжает Хлоя Морец, чтобы поддержать нас с тренером. Ну и все вместе мы отметим мой успех – медали чемпионата.
– Опять эта Хлоя… – прошипела Динара, успевшая снять верхнюю одежду и усесться в одно из двух кресел в комнате. – У тебя с ней было что-то?!
– Как ты могла обо мне такое подумать? – притворно возмутился я, разливая по фужерам вино. – Я, вообще-то, однолюб. Если встречу кого, то буду верен до конца своих дней. Или её.
– Ага, так я и поверила… – прыснула Динара. – Вообще ты как-то изменился после сегодняшнего боя, – добавила она.
– В лучшую или худшую сторону? – поинтересовался я.
– Краснеть и мямлить перестал!
Примерно через сорок минут болтовни обо всём на свете и пары предложенных мной тостов за то, чтобы я нашел свою любовь, девушка, крепко вцепившись в ремень моих брюк и подставляя губы для поцелуев, бормотала: «Пусти-и-и. Я не такая».
В постели «не такая» Динара оказалась очень страстной, раскрепощённой и довольно умелой, заставив меня хорошенько попотеть. Как часто бывает в подобных случаях, когда меня после завершения основного действа уже потянуло в сон, ей срочно понадобилось услышать мои ответы на добрый десяток вопросов – от «когда ты переберёшься из своей деревни в Казань», до «правда ли, что поедешь на чемпионат Европы, если сейчас выиграешь турнир».
Пришлось на автомате что-то бормотать, но вскоре я всё равно задремал и проснулся только тогда, когда Динара растормошила меня, сказав, что уже поздно и ей пора идти домой. Быстро одевшись и, в качестве вишенки на торте, напялив на себя клетчатое пальто, я отправился провожать девушку.
Жила Динара совсем недалеко – в красивой высотной «сталинке», квартиры в которой получали люди явно непростые. Через несколько минут, договорившись увидеться на днях и чмокнув меня на прощание в губы, девушка поскакала в свой подъезд, а я направился, было, обратно в гостиницу, но пройти успел не больше пятидесяти шагов.
– Стоять! – заступила мне дорогу одинокая мужская фигура, в которой я с некоторым трудом – было уже темно – опознал «самого Илюхина». – Говорил я тебе, что Динара моей будет? Говорил?!
– Что ты там бормочешь? – вежливо поинтересовался я. – Подойди поближе, не бойся. Сильно бить не стану.
Надо сказать, что встретить своего дневного соперника я был очень рад. Саратовский мастер, на мой взгляд, в сегодняшнем бою получил недостаточно «воспитательных мер» за те три минуты и сорок секунд поединка, что я находился в теле Димы Калитенко. Кроме того, стресс пока ещё не в полной мере отпустил меня, несмотря на развлечения с Динарой. Мне было просто необходимо избавиться от напряжения, и подвернувшийся под руку Илюхин, которого я успел крепко невзлюбить и собирался сейчас отделать по-настоящему, подходил для моих целей как нельзя кстати.