Левитания

Жантуган Акнур

В один из таких дней я решил забраться повыше, камень оказался скользкий, я упал и сломал ногу. Снова большая белая машина скорой помощи увезла меня в больницу. На этот раз мама приехала только однажды, потому что ей нельзя было волноваться. Альберт сидел возле меня разжевывая очередную конфету. На моей ноге был тяжелый белый гипс, а вокруг пахло спиртом и лекарствами, хуже чем у бабушки в комнате.

Папа выглядел подавленным, он даже отменил все свои важные дела, чтобы быть со мной.

– Дэниель, – сказал он, – Я хочу

с тобой поговорить. И с тобой Альберт.

Мы переглянулись, чувствуя себя виноватыми и опустили головы, готовясь принимать наказание.

– Ты знаешь чем больна твоя бабушка? – спросил он вдруг, но тут же ответил сам, – Конечно же не знаешь.

– Это из за того что она старая? – спросил я.

– Твоя бабушка не всегда была такой. Очень давно она была археологом и очень часто уезжала в экспедиции. Однажды она уехала слишком далеко, в Арктику.

– Ух ты! – я засиял, об этом она не говорила.

– В Арктике с ней произошел несчастный случай. Она заболела и уснула надолго. А когда проснулась очень сильно изменилась.

Мы молча слушали.

– Твоя бабушка начала рассказывать истории о том, как попала в другой мир. Она называла это место Левитанией, а себя Ари.

– В Левитании все умеют летать, – вставил я, но по выражению отца понял что зря.

– Да, Дэни, – устало ответил он, – Она утверждала что может летать, и очень злилась когда у нее не получалось. Но люди не умеют летать Дэни. Ведь именно это ты пытался сегодня сделать?

Он бережно положил руку мне на гипс, я ничего не почувствовал, кроме вины. Папе было тяжело рассказывать про бабушку.

– Да, – я не смотрел на него, – Я думал если забраться повыше, то все получится.

– Я говорил что это опасно, – добавил Альберт.

– Так же думала твоя бабушка, – продолжил отец, – Вот только она забралась слишком высоко, на крышу здания. Именно поэтому она теперь не может ходить.

– Бабушка сломала ногу?

– Не только ноги. Твоя нога скоро восстановится, а бабушка навсегда останется в кресле.

Я молчал, понимая что должен что-то сказать, но думал только о том, что бабушка мне соврала. Неужели Левитании не существует?

– Я больше не буду так делать, – сказал я тихо, – Не буду летать.

Левитания

Ари выбилась из сил. Она летела несколько часов, все дальше и дальше удаляясь от любимой Гроны, и от матери. Стражи отстали от нее еще на границе с лесом: они знали ей там не выжить.

У нее болело все тело и затекла шея, она повалилась на землю. Приземление получилось весьма неудачным. Это было ее единственной ошибкой в левитации, которую она совершала постоянно.

В сумке лежало несколько фруктов, одежда, нож и вода. Слезы хлынули с новой силой, когда она

поняла что мама знала и готовила ее к побегу. Теперь Ари была совсем одна, в лесу, которым пугали непослушных детей, где жили все отрешенные и изгнанные левитанцы, но она должна была выжить и вернуться к своей семье.

Перекусив яблоком, Ари решила найти безопасное место. Леса Левитании были покрыты густой травой и мхом, высокие деревья окружали всю округу на ближайшие несколько километров.

Она решила полететь к горе. Возможно там найдет безопасное пристанище, по крайней мере на одну ночь, а дальше она направится на юг, чтобы пережить зиму.

До горы примерно два часа полета, если она поторопится, то успеет к закату, перелет может быть опасным, ее легко могли заметить. Ари рискнула и тут же потерпела неудачу. При первом же взлете, она заметила вдалеке несколько левитанцев. Она быстро опустилась на ближайшее дерево. Теперь ей придется передвигаться только по лесу, так, чтобы листва и ветки могли прикрыть ее.

Глава 5

Осенью Альберт пошел в школу вместе со мной, хотя и был старше на год. У его отца была старенькая машина, скорее ржавое корыто. Марки я не знал, никогда в них не разбирался и до сих пор не различаю. Зато я выучил все названия препаратов с бабушкиного стола, а во снах летал над Эннисом. У мамы вырос живот и она выглядела счастливой. Я знал что там живет мои братишка и хотел поскорее его увидеть.

С недавних пор я стал плохо спать. Мама говорит это из-за испуга. Я правда испугался после того случая когда бабушка кричала на всю улицу.

Случилось это на второй день моей учебы. Мы с Альбертом возвращались домой. Мама оставила бабушку возле дома, на крыльце. Обычно в такие ясные дни как тогда, бабушка наблюдала за птицами на небе, либо просто смотрела вокруг. Из далека я видел как она склонилась к перилам крыльца и попыталась подняться, будто хотела перелезть через них. При этом она жутко кричала. Мы с Альбертом побежали к ней, но остановились в ступоре, боясь подойти. Она мотала головой, затем ее хрупкие руки скользнули вниз, и она упала на пол. Услышав крики из дома выбежала мама.

– Дэни, – позвала она не своим голосом, – Дэни, позови на помощь!

Я все еще стоял и смотрел на безумное лицо бабушки. Она била руками свои неподвижные ноги. Ей было больно, она была больна.

– Дэни, – потянул меня за руку Альберт, – Бежим ко мне домой.

Мистер Шумейхер помог маме успокоить бабушку. Вскоре приехала скорая. Мама улыбнулась мне и сказала:

– Твоя бабушка просто устала.

Альберт назвал это нервным срывом, а его отец "не все в порядке с головой".