Левиафан
Шрифт:
–
Хоу!
Остальные рывком повторили его жест и хором прогремели:
–
ХО-ОУ!
Я поднял сжатую в кулак левую руку в ответ, показывая, что разделяю гордость победой. Довольные, бойцы начали суетиться, менять магазины, отряхивать с одежды пыль, подбирать разбросанное оружие и помогать раненым.
–
Высший! – шипящий в рации голос Поэта лучился радостью, но я сразу почувствовал в нём некую затаённость. – Да.
–
Тут есть дело… это связано с кораблём пришельцев… Вам стоит на это посмотреть!
–
Направление! – я с готовностью заткнул нож за пояс.
–
Четыре
Я быстро нашёл глазами бойцов с тяжёлыми пушками:
–
Нет, обе ракеты на месте.
–
Хорошо. – он повысил голос. – Морс, цельтесь: пятьдесят двести двадцать метров.
–
Что там? – я чувствовал, что настроение на другом конце канала быстро меняется. Поэт видел нечто. Что-то, чего пока ещё не видели Мы…
Позорная тайна
–
Высший!
По голосу я узнал в подбегающей женщине Кобру.
–
Потери!?
Она резко остановилась и на пару секунд замялась, как будто ждала от меня совсем другого вопроса.
–
Семь человек, четверо раненых.
–
С ранеными оставим трёх бойцов, плюс одного снайпера, остальные идут в направлении корабля пришельцев.
–
Поняла. – женщина нерешительно повернулась и, замерев на мгновение, словно определяясь, озвучить мне свои мысли или нет, побежала раздавать указания. Оставшись один, я снова приложил руку к рации:
–
Поэт, Ты слышишь?
–
Да! – донеслось с того конца.
–
Что скажешь?
–
Собаки Легиона подходят к кораблю, пытаемся рассмотреть, что там. Высший, мне кажется, внутри сидят ещё пауки!
–
Понял, будем на чеку. Держи меня в курсе!
Задумчиво опустив руку, я медленно повернулся, осматривая поле боя, и вдруг наткнулся глазами на Кобру, беззвучно подошедшую ко мне в упор сбоку.
–
Мы готовы!
–
Это всё!? – я немного наклонил голову к ней, давая понять, что заметил её внутренние сомнения и готов их выслушать.
–
Да. – в словах Кобры, как и в её движениях, появилась былая жёсткость, однако я в неё поверил не до конца. Что-то мешало ей сосредоточиться, но воительница, похоже, решила, что это может и подождать. Оставалось только надеяться, что она действительно сможет отложить решение своей проблемы до более подходящих времён.
–
Ладно. – я повысил голос, чтобы меня услышали все. – Идём!
Бойцы Тетры, как один, лёгким бегом двинулись в указанном Поэтом направлении, на ходу рассредотачиваясь клином. Выбрав себе место около снайпера, периодически посматривающего вперёд через набитый сенсорами прицел, я внимательно прислушался к ощущениям. Корабль пришельцев был совсем рядом, и исходящие от него тяжёлые энергетические волны говорили о том, что устроен он крайне сложно. Проблема заключалась в том, что я никак не мог подобрать хоть сколько-нибудь близкий аналог – мне просто не с чем было его сравнить, а равно и понять, что он собой представляет.
Идущий рядом со мной снайпер, в очередной раз посмотрев через прицел, торопливо поднял левую руку и поманил меня.
Остановившись рядом с ним, я устремил взгляд в том же направлении, что и он, но ничего,
–
Что там?
–
Вижу корабль и собак Легиона.
–
Далеко? – я снова всмотрелся в стену пыли.
–
Метров семьдесят. Проблема в другом. – боец оторвал глаз от прицела и протянул мне винтовку. – Посмотрите!
Опустив автомат на ремне, я взял длинноствольное оружие и приложился к оптике. С непривычки я не сразу понял, что вижу, но уже через пару мгновений разобрался. Прицел работал, как эхолокатор: посылал сигнал и, принимая его отражение, строил картинку. Неудобство заключалось в том, что пространство отрисовывалось узкими, очень быстро двигающимися волнами. Сначала проявлялись ближайшие поверхности объектов, затем они исчезали, сменяясь средней частью, потом дальней, после чего объект исчезал и начинал вычерчиваться другой, более удалённый.
В бледно-синих мутных волновых картинках я не без труда разглядел собак, чьи силуэты сильно искажались сенсором. Они словно расплывались, превращаясь в почти бесформенные движущиеся пятна. Что касается корабля пришельцев, то его я не видел вообще. А должен был.
–
Очевидно, проблема не в буре? – я отвёл глаз от оптики и вернул винтовку её законному владельцу.
–
Да, это поле помех. Наверняка, генерируется кораблём.
Я хотел было напомнить снайперу, что этот летающий объект является органической структурой и уметь ставить помехи не должен, как вдруг громко зашипела рация. Нащупывая кнопку понижения громкости, я краем глаза заметил, что другие бойцы делают то же самое.
–
Нас глушат! – снайпер тихо щёлкнул выключателем рации и, снова направив винтовку в сторону корабля, прижался к прицелу.
В беззвучно шумевшем наушнике послышался голос, однако фон был настолько сильным, что невозможно было разобрать ни слова.
–
Поле заметно усилилось, я ничего не вижу. Вообще ничего. – снайпер опустил винтовку и раздражённо сжал зубы.
Я поднял левую руку, помахивая ею назад. К счастью, мои люди уже сообразили, что единственный оставшийся у Нас способ связи – визуальный, и держали меня в поле зрения. Инстинктивно стараясь двигаться как можно тише, они тут же начали поочерёдно, не спуская глаз с того места, где должен располагаться корабль пришельцев, отступать назад. Нервное напряжение быстро нарастало и, как на зло, надумала утихать буря. Горячий ветер, ранее толкавший Нас в спину, стал ослабевать, а пыль в воздухе значительно поредела. Это было совсем некстати – в пустыне спрятаться негде, а, учитывая, что у Нас нет связи с Легионом и Тетрой, и Мы не знаем, что представляет собой корабль противника, пыль, возможно, единственное, что спасает Нас от гибели.
В напряжённой тишине отступления, наполненной лишь однообразными осторожными перебежками, время тянулось бесконечно медленно. Я был практически уверен в том, что Мы уже заблудились, однако, спустя целую вечность, на песке всё же появились пятна синей и красной крови, а следом за ними и трупы пауков. Ещё издалека я рассмотрел среди них группу Наших: миномётчиков, раненых и тех, кто с ними остался. Увидев, что Мы возвращаемся, они поднялись с земли и, двое из них двинулись Нам навстречу.
–