Левиафан
Шрифт:
Всё это, однако, потеряло для меня всякий интерес, как только я нашёл глазами оператора. Он сидел за большим, стоящим в правом дальнем углу, чёрным столом, бессильно положив на него голову и обе руки. Одет он был по форме, но во внешнем виде даже издалека проглядывалась не присущая Гелию небрежность. Лицо его было сокрыто тенью, но по длине паузы я и так понял, что открыть глаза, чтобы посмотреть на вошедшего, он смог не сразу.
–
А-а-а, Высший!.. Меня тут Кот придавил… видите ли…
Толкнув дверь, я быстрыми шагами подошёл к оператору и, закинув
–
Да-не, я сам… – язык плохо слушался своего хозяина и, похоже, не только он, потому что, поднимая Гелия, я ясно почувствовал, что он вообще никак мне не помогает.
–
Давно лежишь? – я потянул товарища к двери, стараясь держать его повыше, чтобы он ни за что не зацепился ногами.
–
Часа два… наверно…
–
А что с рацией? – я вытащил оператора на улицу и, не закрыв даже двери, начал осторожно спускаться по лестнице.
–
Не дотянулся…
Тащить Гелия на себе и говорить одновременно было тяжело, так что я замолчал и прибавил темпа. Пытавшийся кое-как перебирать ногами оператор к концу лестницы резко подогнул ноги, и Мы оба по инерции чуть не свалились на землю. Далеко так Мы уйти не могли, так что я повернулся, подсев под Гелия, опустил его себе на плечи и, поднявшись, как можно быстрее зашагал вперёд. Болтаясь у меня на плечах, оператор дышал так тяжело, будто кряду пробежал километров семь – видимо, кровь уже порядочно загустела и не могла обеспечить организм достаточным количеством кислорода.
По знакомому мне пути к медпункту Мы сделали бы большой крюк, и, чтобы избежать этого, я свернул направо в узкую улочку. Идея оказалась не самой удачной, потому как Мы попали в пролёт между задними стенками домиков, где людей не было вообще. К тому времени, как я это осознал, разворачиваться было уже поздно, так что я из последних сил ускорился, и через бесконечно длинные полторы минуты проулок, наконец, закончился, выведя Нас к самому медпункту.
Подойдя к двойным дверям, я посильнее, чтобы шумом привлечь к себе внимание, пнул правую створку ногой и шагнул внутрь, стараясь сразу сообразить, куда идти.
К счастью, из ближайшего по правой стене кабинета показалась уже знакомая мне молодая медсестра.
–
Кот. Куда? – почти криком выдохнул я, чувствуя, что долго держать на себе Гелия уже не смогу.
–
Давайте сюда! – поманив меня рукой, девушка пробежала вперёд по коридору и открыла последнюю справа дверь.
Войдя в палату, я мельком осмотрелся, нашёл ближайшую кровать и, поставив Гелия на ноги, потянул его к ней.
Быстро проследовав за мной, врач помогла мне уложить нового пациента на койку. Освободившись, наконец, от ноши, я в полном бессилии упал на маленький пластиковый стул, стоящий рядом. Пульс громко бил во всём теле, усиливая каждым ударом тянущее ощущение в спине. Стараясь отдышаться, я внимательно посмотрел на шуршащую упаковками медикаментов девушку, убеждаясь в том, что она точно знает, что нужно делать.
–
Что, и Гелий слёг?
Я как-то не сразу осознал, что только что прозвучало
–
Э-эй, Сыч! – беспорядочно бегая глазами по сторонам, оператор чуть-чуть приподнял голову, но тут же опустил её обратно. – Я тут подумал, что Тебе скучно одному… Решил в гости заглянуть…
–
Уж лучше б Мы к Вам! – громко отозвался Сыч, поворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть собеседника.
Доктор, тем временем, наполнила несколько шприцев разными препаратами и, взяв один из них, приложила его к руке оператора.
–
Ничего, всех вылечим! – быстро опустив клапан, она взяла второй шприц и проделала то же самое. Следом пошёл третий и четвёртый. Пощупав пульс на шее, она отложила шприц и начала цеплять на Гелия датчики. – Он теряет сознание. Оно, наверно, и к лучшему, эти лекарства действуют на организм с особой жёсткостью. Вообще-то, их вводят под анестезией, иначе у пациента может случиться шок, но сейчас её использовать нельзя.
–
С ним всё будет в порядке? – я услышал, что мой вопрос наполнен растерянностью. В этом новом мире было не так много знакомых мне людей, тем более, таких, которым я мог полностью доверять. И вот, в преддверии особо масштабных событий, те немногие, с кем я успел сблизиться, один за другим оставляли меня расхлёбывать всё в одиночку…
–
Не волнуйтесь, полежит несколько дней и отойдёт. – немного помолчав, девушка добавила. – Нужно было после полёта в Корею провести профилактические мероприятия и только потом отправляться за Левиафаном.
–
Время не позволяло, доктор. – как бы заступаясь за меня, ответил Сыч.
Справа что-то зашуршало, и я только сейчас вспомнил, что у меня на ухе висит рация.
–
Высший, это Бледный, Вы меня слышите?
Уже по интонации я понял, что случилось что-то серьёзное.
–
Да.
–
Ребята из космоса резко ускорились.
В этот момент я ясно увидел, что ситуация начинает выходить из-под контроля. Весь мир, казалось, пришёл в движение, хаотическое, беспощадное, сминающее всё на своём пути.
И Нам срочно нужно было вставить прут между жерновами его механизма. – Сейчас буду! – зная, что оператор всё равно без сознания, я посмотрел на Сыча. – Поправляйтесь!
–
Я выйду отсюда уже завтра, да и Гелий долго лежать не будет. – несмотря на болезненный вид, Сыч говорил без тени сомнения, и я знал, что с рассветом он точно вернётся в гущу событий.
Почти бегом я вышел из медпункта и направился в Наш новый штаб. После Гелия на плечах я ощутил небывалую лёгкость и добрался до места не более, чем за минуту. Ворвавшись в помещение, я обнаружил, что Бледный и Легион всё так же стоят перед настенным монитором, будто за время моего отсутствия ни один из них не пошевелился.