Левиафан
Шрифт:
–
Это технологии Левиафана. – Легион повернулся к пришельцу, и следом за ним Мы с Бледным.
–
Не сработает. – чужак снова потёр свой кожный мешок. – Отцы не глупы. Они знают в оружии. И их армии бесчисленные. Наш шанс – это засада, выскочить рядом с ним, найти слабое место и бить туда, пока Левиафан отвлекает его. Ваши пули для него незаметные, как пылинки, но если они принесут большую болезнь, Отец погибнет.
В очередной раз все присутствующие замолчали и глубоко задумались. Затея ввязаться в ближний бой с неизвестным противником, причём явно без надежды на отступление, очевидно, нравилась
–
Высший, можно на пару слов? – Бледный, наконец, вышел из задумчивости и теперь, не торопясь, направился к двери.
Понимая, что он, как один из советников Тетры, отныне несёт большую ответственность и потому старается держать ситуацию под контролем, я проследовал за ним, хотя для себя уже твёрдо решил, что предложенный пришельцем план нужно воплотить в жизнь. Выйдя на свежий прохладный воздух, медленно разъедаемый сумерками, Мы стали бок о бок перед перилами, и Бледный, сложив руки в карманы, вполголоса протянул:
–
Когда я увидел на экране первую волну… я понял, что шансов у Нас маловато. Когда явилась вторая, мне стало ясно, что Нам нужно нечто очень-очень особенное, чтобы победить в этой войне, и это что-то должно убить Грядущего. Его самого, а не его армию. Наш нынешний арсенал, конечно, более, чем особенный, но меня всё же одолевают сомнения. – советник немного помолчал, задумчиво всматриваясь в погружающийся в темноту лагерь. – Легион и его машины Нам очень сильно помогают, но доверие не приобретается вот так, за несколько дней. О Левиафане и его армии я и вовсе молчу, чёрт разберёт, что у них на уме. И сейчас они предлагают отпустить Тебя с ними совсем одного. Ещё и в какой-то там сон погрузить! Не слишком ли?
Слова Бледного действительно были к месту. И Легион, и Левиафан не такие, как Мы, они мыслят иначе, и Мы не знаем, как именно. Машины, конечно, сделали Тетру намного сильнее, но их беспринципность могла в любой момент повернуть их против Нас.
А воины Левиафана, вообще, пока что ничего для Нас не сделали, только предложили, мягко говоря, немыслимый план.
–
Да-а. – я вдохнул носом холодный влажный воздух, стараясь тем временем подобрать подходящие слова. – Мы идём на бой с неизвестным противником, и поддерживают Нас неизвестные союзники… Но что Нам остаётся? Бледный опустил глаза:
–
Ну, отсидеться в сторонке у Нас точно не получится…
–
Нет, не получится.
–
Просто… как-то всё это резко навалилось: роботы, Левиафан, Грядущий, теперь ещё миллионы чёрных психически
–
Это то, к чему Мы стремились с самого начала. – я положил руки на холодные металлические перила и шагнул чуть вперёд. – Всё движется, изменяется в непредсказуемом направлении, никто не видит полной картины происходящего. – посматривая краем глаза на стоящего рядом советника, я увидел, как, слушая мои слова, он резко вздёрнул веки, являя уже совсем другой взгляд. – Планы больше не работают, принципы теряют смысл, а грань между друзьями и врагами, правильным и неправильным размыта. То, что твёрдо стояло целую вечность, теперь рушится, неподвижное движется, и никто не в силах это остановить. И нет больше возможности однозначно определить, ошибся Ты или всё сделал, как надо. Лишь время показывает, правильно ли Мы поступили, да и то, только тогда, когда менять что-то уже поздно.
–
Это Хаос!
Я покосился на советника, в глазах которого заблестел яркий огонь. Он уже воодушевился. Тем не менее, я решил довершить начатое и напомнить ему, каким должен быть член Тетры:
–
Пора бросить попытки всё контролировать, выйти из построенной Нами самими тюрьмы вечной осторожности и с головой окунуться в то, что предлагает Нам реальность!
Дослушав мою речь, Бледный выпрямил спину и, круто повернувшись, уверенно объявил:
–
Я готов это сделать!
Немного вздёрнув голову, чтобы показать, что я горжусь его решительностью, я кивнул на дверь:
–
В таком случае, закончим начатое!
Более не колеблясь, советник уверенно направился обратно в штаб, но я немного задержался, увидев в тёмном сером небе небольшую, но очень яркую красно-жёлтую вспышку. Они уже идут! От этой мысли под моей кожей начало что-то шевелиться, мелкое, неприятное, тревожащее.
Но стоило мне подумать о Грядущем, как, вытесняя противную подвижную массу, по телу начал расходиться холод ненависти. Он пришёл сюда – здесь он и останется! Навсегда!
Отведя глаза от вернувшегося в своё спокойное неподвижное состояние неба, я шагнул к двери и, резко дёрнув ручку, вошёл в тёплое помещение.
–
Высший, один из человеческих спутников шёл прямо на Грядущего. Его закрыли собою два корабля пришельцев. Оба разлетелись на мелкие кусочки. – быстро протараторил Бледный, едва увидев меня на пороге.
–
Сколько всего у них кораблей? – разглядев на дальней стене помещения монитор, показывающий явно космические картины, я быстро зашагал к нему.
–
В первой волне около четырёх с половиной тысяч. Во второй чуть больше, но… – советник замолчал.
–
В чём дело? – подойдя к экрану, я увидел на нём целую тучу светящихся точек, однако ничего большего на нём разглядеть было нельзя.
–
С тех радаров, что у Нас ещё остались, поступают новые сигналы… похоже, идёт третья волна.
Чувствуя, что Бледный, несмотря на тяжесть ситуации, ещё не потерял своей воодушевлённости, я внимательно всмотрелся в крупное светлое пятно, окружённое мелкими блестящими точками.