Левиафан
Шрифт:
На миг все замолчали. Фосфор! То, что надо, чтобы поджарить летучего кита…
Неужели германцы передумали брать их в плен?
— Ладно, парень, беги с докладом, — приказал мистер Херст. — Я пошлю ящерицу на вторую машинную палубу. А вы двое — запускайте двигатель!
Дэрин бросила последний взгляд на Алека и шагнула в пустоту. Теперь она стремительно скользила к капитанскому мостику, и веревка обжигала ладони даже сквозь перчатки.
ГЛАВА 37
— Двигатели еще не прогреты! — закричал Алек. —
— Или получится, или нет, — философски заметил мистер Херст. — В любом случае корабль взлетает!
Старший инженер «Левиафана» знал, о чем говорил. Через миг внизу раздался шум, и на снег искрящимся водопадом хлынула балластная жидкость. Железная палуба плавно поднялась под ногами Алека, словно у морского корабля на волне. Люди бежали со всех сторон, спеша подняться на борт. Воздух наполнился воем, свистом и пронзительными воплями безбожных созданий, как будто они находились не на леднике, а в настоящих джунглях.
Корабль снова качнулся. Причальные канаты натянулись, с них посыпались снег и лед. Мистер Херст собственноручно перерезал несколько строп, с помощью которых они поднимали на палубу запчасти для двигателя. Через пару минут корабль потерял связь с землей.
Но двигатели в самом деле не прогрелись, масло было вязким и холодным. Один из моторов еще ни разу не испытывали, а Клопп строго запретил запускать его, пока он лично не проверит все запальные свечи.
— Как думаете, заведется? — спросил Алек.
— Попытаемся, — ответил Хоффман. — Давайте потихоньку…
Алек сел за рычаги. Так странно видеть их отдельно от привычной приборной панели штурмовика! Почти так же странно, как следить за шестеренками и валами, обычно полностью скрытыми в брюхе шагохода.
Когда он включил зажигание, из выхлопного отверстия вырвался целый сноп искр.
— Потихоньку, — повторил Хоффман.
Алек сосредоточил внимание на единственной рукоятке управления — вторая оказалась на другой палубе, у Клоппа, — и медленно двинул ее вперед.
Зубчатые шестеренки сцепились и завертелись, быстрее и быстрее, пока вся палуба не задрожала с ними в такт. Алек мельком оглянулся — за спиной у него работал ничем не прикрытый двигатель штурмовика, над которым поднималось черное облако выхлопа.
— Ждите команды! — заорал мистер Херст, перекрикивая рев мотора.
Он указал на сигнальное пятно на мембране корабля. Как объяснил главный инженер, оно было сделано из кожи ската и соединялось нервными окончаниями с капитанским мостиком. Когда офицер на мостике подносил к рецепторам значок нужного цвета, они автоматически передавали сигнал и пятно перекрашивалось — совсем как обычный скат. Ярко-красный цвет означал «полный вперед», темно-красный — «сбросить ход вполовину», синий — «на три четверти». Учитывались и все промежуточные оттенки.
Но Алек глубоко сомневался, что они с Клоппом смогут при холодном двигателе выполнить команду «полный вперед». Чтобы выровнять мощность обеих машин, понадобятся дни тренировок, а у них не было в запасе и нескольких минут.
Палуба снова дрогнула — это такелажники обрезали
— Скорость на четверть! — приказал Херст, глядя на темно-синее сигнальное пятно.
Алек осторожно нажал на педаль. В это мгновение заработали пропеллеры. Сначала они провернулись несколько раз медленно и лениво, но вскоре крутящиеся лопасти слились в один туманный круг. На машинной палубе сразу стало еще холоднее, чем прежде. Алек поднял воротник куртки, пытаясь укрыться от резкого ветра. Как же тогда выглядит «полный вперед»?!
— Убавить обороты! — раздался крик Херста. Сигнальное пятно стало еще бледнее, и Алек плавно отпустил педаль, стараясь не заглушить мотор совсем.
— Слышите? — спросил главный инженер в наступившей относительной тишине. — Двигатель Клоппа!
Алек старательно прислушался и в самом деле уловил отдаленный рев. Пока его двигатель работал вхолостую, второй мотор наращивал мощность, плавно разворачивая корабль влево.
— Получается! — восторженно закричал он. Подумать только, их «даймлеры» могли запросто двигать в нужном направлении такую махину!
— Почему мы поворачиваем на восток? — спросил Хоффман. — Разве не оттуда приближается фрегат?
Алек перевел его вопрос мистеру Херсту.
— Думаю, капитан решил набирать высоту, пролетая вдоль ледника. Из-за ваших двигателей мы чересчур тяжелы, так что подъем будет пологим, — ответил тот.
— А может, — добавил Херст, указав большим пальцем через плечо, — он заметил вон ту компанию…
Алек оглянулся, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь мелькание лопастей.
Позади них из-за горных вершин медленно выплывал целый флот. Несколько «кондоров», перехватчики «Хищник» и огромный воздушный авианосец «Альбатрос», несущий в гондоле планеры. Армада подоспела одновременно с «Геркулесом», подошедшим со стороны Австрии.
Главный инженер уселся на крепления двигателя, опустил на глаза защитные очки и спросил:
— Надеюсь, эти зловонные тарахтелки уже готовы?
— Я тоже надеюсь, — проворчал Алек, в свою очередь надевая очки и возвращаясь к приборам. «Левиафан» уже закончил разворот; теперь его нос нацелился точно на восток, в конец долины.
Сигнальное пятно стало ярко-красным.
Не дожидаясь команды Херста, Алек с силой надавил на рычаг. Двигатель чихнул, но сразу выправился и оглушительно заревел. Пропеллер превратился в дрожащее пятно света.
— Уравнять мощность! — заорал Херст.
Алек сразу понял, что имеет в виду инженер: воздушный корабль слегка наклонился на противоположный борт. Их двигатель работал активнее, чем у Клоппа. Впереди угрожающе замаячил черный клык скалы.
Он убавил мощность, но корабль сильно качнулся в другую сторону. Видимо, Клопп тоже заметил крен и решил исправить его.
Алек зарычал от досады. Все равно как если бы два человека пытались управлять одним шагоходом, каждый своей ногой.
— Спокойно, парень, — рассмеялся мистер Херст. — «Левиафан» уже понял, чего от него хотят.